Исландия эпохи викингов - Джесси Л. Байок

Когда Торлейв возвращается в Исландию, Хельги Кошки решает ему отомстить. Мотив у него один — ненависть и злоба, чистые и беспримесные, так как никакой материальной выгоды он из этого извлечь не может. Однако оснований для тяжбы против Торлейва у него нет, и Хельги терпеливо ждет удобного случая. Перспективы мести в любом случае туманные, так как хутор Торлейва, Крестовый залив, находится не в Оружейниковом фьорде, где живут Хельги Кошки и Гейтир, а в далеком Полосатиковом фьорде.^[381] Кроме того, Торлейв человек миролюбивый, и особых врагов у него нет. Если Хельги Кошки хочет чего-нибудь добиться, ему нужно предпринимать целую экспедицию. Ему удается все же запустить дело благодаря знанию исландской правовой системы и правил распри.

Торлейв находится в несравненно более безопасном положении, чем незадачливый чужеземец Хравн. Он — свободный землевладелец-бонд, а стало быть, обладает всеми сопутствующими правами. Хельги Кошки, конечно, может его запросто убить, но в таком случае против него сразу же возникнет союз, ведь у него не было никакого повода убивать Торлейва, и кто знает, во что ему станет защита на местном тинге и на альтинге и сумеет ли он выпутаться из такой ситуации. Если дело будут вести знатоки права, он как минимум понесет значительный ущерб, а может, и вообще окажется объявлен вне закона, как его сосед по четверти Хравнкель годи Фрейра из одноименной саги.

Несмотря на свой непримиримый характер, высокомерие и наглость, Хельги Кошки облекает личное желание мести в социально приемлемые формы. Вознамерившись оставаться в рамках закона, Хельги ждет возможности поймать Торлейва в капкан. Такая возможность вскоре предоставляется. У Хельги Кошки есть родственница по имени Стейнвёр, которой полагается собирать налоги на местное капище, — сага называет ее «капищной священницей» (дисл. hofgyðja). Она жалуется своему родичу Хельги на Торлейва — тот, христианин этакий, не желает платить налог на языческое капище. Хельги Кошки видит шанс вчинить Торлейву тяжбу о неуплате налога — если он выиграет дело, Торлейву будет причинен ущерб — и предпринимает серию хитроумных политико-правовых шагов. Сага сообщает в этой связи массу подробностей, позволяя нам рассмотреть юридическую тактику исландской тяжбы в деталях.

Для полного понимания происходящих в саге на этой стадии событий нам не хватает одного обстоятельства. Сага умалчивает о том, чьим тинговым был Торлейв. Исландский историк Йон Йоханнессон, издатель и комментатор «Саги о людях из Оружейникова фьорда» в серии Íslenzk fornrit^[382], предполагает, что Торлейв был как раз тинговым Стейнвёр. Как мы уже говорили, в те времена женщина могла унаследовать годорд, хотя и не имела права исполнять обязанности годи и должна была назначить мужчину, который бы делал это от ее имени; второй элемент в титуле Стейнвёр, — gyðja, можно рассматривать как женский род от goði, то есть можно предположить, что рассказчик назвал ее «женщиной-годи». Информация о том, чьим тинговым был Торлейв, опущена — видимо, рассказчик полагал, что аудитория и без него все знает о Торлейве, который известен из ряда других источников, в частности из «Пряди о христианстве» (дисл. Kristni þáttr), входящей в состав «Величайшей саги об Олаве сыне Трюггви» (дисл. Óláfs saga Tryggvasonar en mesta^[383]).