Повседневная жизнь французов при Наполеоне - Андрей Иванов

«Я хорошо помню, — писала Лаура д'Абрантес, — что, когда первое известие о высадке Наполеона пришло в Париж, мы глядели друг на друга с каким-то изумлением, похожим на безумие, не верили и опять глядели вокруг себя, желая увериться, что мы не бредим».

«Перед высадкой в Каннах ни заговора, ни плана не существовало, — говорил Наполеон Лас Казу на острове Святой Елены. — Я покинул место ссылки, прочитав парижские газеты. Предприятие сие, которое по прошествии времени кому-то покажется безрассудным, на деле было лишь следствием твердого расчета. Мои ворчуны не были добродетельны, но в них бились неустрашимые сердца».

Наполеон совершил высадку в заливе Жуан 1 марта 1815 года. Ночью отряд стоял на биваках. Жители прибрежья рассказывали, как к императору привели князя Монакского, бывшего первого конюшего императрицы Жозефины.

— Куда едете? — спросил Наполеон.

— Возвращаюсь в свои владения, — ответил князь, который перед этим спокойно ехал по береговой дороге в карете, запряженной четверкой лошадей.

— Клянусь Богородицей, что я делаю то же! — весело сказал император.

Он предложил князю присоединиться к отряду, но тот не поверил в успех предприятия.

Наполеон обошел стороной роялистский Прованс и устремился вперед — пешком по альпийским снегам. Отряд пробирался по ущельям — таким узким, что однажды один из мулов свалился в пропасть.

Наконец опасные перевалы остались позади. Наполеон с честью преодолел природные препятствия, устанавливая новые отношения с людьми.

Встретившим его королевским солдатам он крикнул, указывая при этом на столпившихся крестьян: «Спросите этих молодцов — и вы узнаете, что им угрожает возвращение десятин, привилегий, феодальных прав!» «Правду я говорю, друзья?» — спросил он горцев. «О, да, да! — отвечали те. — Нас хотели прикрепить к земле. Вы явились, как ангел Божий, чтобы спасти нас!» — загудела толпа.

Вскоре на пути отряда возник 5-й линейный полк Наполеон столько раз подставлял голову под пули и ядра, что не испугался направленных на него ружей. «Дети» не стали стрелять в своего «отца» и бросились ему навстречу.

В Шамбери был расквартирован 7-й линейный полк Его командир Ла Бедуайер получил приказ отправиться на подкрепление гарнизона Гренобля.

— Прощайте, сударыня, — сказал Ла Бедуайер своей хозяйке, — через неделю или меня расстреляют, или я стану маршалом Империи.

Что задумал 29-летний полковник? Маршалом он не станет, но Наполеон сделает его генералом и пэром. Поколение сверстников императора уже не могло играть прежней роли, и бывший адъютант маршала Ланна^[342] увидел для себя великолепные перспективы.

Потрясая орлом, прикрепленным к ивовой ветке, он держит речь перед своим полком: «Господа, я получил приказ выступить и преградить путь императору, который только что высадился во Франции. Пойдем мы против него или пойдем с ним?» — «С ним!» — в один голос ответили офицеры, охваченные восторгом.

Полк надевает трехцветные кокарды. Солдаты кричат: «Да здравствует император!» — и их поддерживают рабочие предместий.

«На подходе к Греноблю храбрый Ла Бедуайер, молодой человек, воодушевленный благородными чувствами и полный отвращения к поведению ничтожеств, против которых воевала Франция и из-за которых она проливала столько крови, присоединился ко мне вместе со своим полком», — говорил Наполеон Лас Казу.

Он обнял Ла Бедуайера со словами: «Полковник, я никогда не забуду того, что вы сделали для Франции и для меня».

Ла Бедуайер — не просто подчиненный или подданный. Он — гражданин, он — философ, он ощущает себя творцом Истории.