"Все объекты разбомбили мы дотла!" Летчик-бомбардировщик вспоминает - Георгий Осипов

— Бомбы сброшены, горят четыре танка и семь автомашин, — докладывает Желонкин.

Разворачиваюсь и беру курс на аэродром. Проглядев первую атаку «фоккеров», наши истребители вступили с ними в бой и больше к бомбардировщикам не подпускали. Самолет Косматова на аэродром не возвратился, и экипаж в составе штурмана звена Кононова, стрелка-радиста Гладкова и воздушного стрелка сержанта Нечаева пропал без вести^[170].

Очевидно, после того как он развернулся, его атаковали и сбили истребители противника.

После освобождения нашими войсками города Кромы Каменский ездил повидаться с родителями. К счастью, они остались живы. Дом их был поврежден взрывом одной из наших бомб, но они во время удара находились в погребе.

2 августа мы продолжали поддерживать наступление наших войск ударами по артиллерии и опорным пунктам. Противник подбросил свежие части истребителей и начал оказывать нам сильное противодействие.

Командир полка Бебчик с утра улетел организовывать посадку самолетов полка на новом аэродроме Лимовое, куда нам приказали перебазироваться.

Ритм фронтовой жизни был очень прост. Боевое задание, полет сквозь огонь к цели. Удар, бой, возвращение на аэродром и ожидание нового задания и боевого вылета.

Приняв с боевого задания бомбардировщики первой и второй эскадрилий, я приказал командиру третьей эскадрильи бомбардировочным ударом подавить артиллерию противника у Кутафина Колки и после выполнения боевой задачи приземлиться на новый аэродром Лимовое.

Собрав летный состав, Кондрашов поставил ему боевую задачу и начал готовиться к вылету. Мне нравилась у Кондрашова хорошая черта в управлении эскадрильей. Перед постановкой боевой задачи он советовался с командирами и штурманами звеньев, учитывал их мнение и тем воспитывал у подчиненных тактическое мышление.

Пока третья эскадрилья готовилась к вылету на задание, я поставил задачу на перелет на аэродром Лимовое командирам первой и второй эскадрилий.

Эскадрилья Кондрашова с трех заходов надежно подавила артиллерийскую батарею противника у Кутафина Колки. На первых двух заходах бомбардировщикам противодействовала только зенитная артиллерия, а на третьем заходе группу атаковали истребители ФВ-190. Истребители сопровождения связали боем пять «фоккеров», а две другие пары истребителей противника продолжали атаковывать бомбардировщики.

При отражении первой атаки на самолете летчика младшего лейтенанта Коновалова И. П. был поврежден мотор, и самолет начал отставать. Истребители противника набросились на отстающий бомбардировщик. В воздушном бою были убиты стрелок-радист сержант Крещук и воздушный стрелок сержант Крупенчик, а также были перебиты тяги рулей управления. Когда самолет стал неуправляемым и перешел в пикирование, летчик приказал покинуть его с парашютами. При покидании неуправляемого самолета штурман младший лейтенант Филин И. Д. погиб, а летчик Коновалов, приземлившись на территории, занятой противником, спрятался в нескошенной пшенице, ночью перешел линию фронта, возвратился в полк и продолжал наносить удары по фашистам. За время войны И. П. Коновалов совершил 97 успешных боевых вылетов, был назначен заместителем командира эскадрильи и за успешное выполнение боевых заданий был награжден орденами Красной Звезды и Красного Знамени. После войны Коновалов служил командиром корабля в Гражданской авиации, а сейчас находится на заслуженном отдыхе и живет в Москве.

Заместитель командующего ВВС Красной Армии генерал-полковник авиации Ворожейкин, лично наблюдавший за нанесением ударов наших бомбардировщиков по артиллерии, дал высокую оценку боевым действиям полка. В телеграмме командиру 6-го смешанного авиационного корпуса от командующего 16-й воздушной армией говорилось: