Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

Состояние Дианы осенью 1995 года характеризует знаменитое «письмо», в котором она утверждала, что муж готовил ее убийство. Это письмо было опубликовано Полом Баррелом. По его словам, оно было написано в октябре 1996 года.

«Октябрь. Я сижу у себя за столом. Мне хочется, чтобы кто-нибудь обнял меня и… сказал: будь сильной. Я чувствую, что моя жизнь в опасности. Думаю, муж хочет подстроить автокатастрофу – тормоза откажут, я получу серьезную травму головы, и Чарльзу будет открыта дорога к новому браку. Вот уже пятнадцать лет система пытается меня доконать, оказывает психологическое давление. Но я не чувствую злости, во мне нет ненависти. Я устала бороться, но никогда не сдамся. Я сильная, и, может быть, именно это не нравится моим врагам. Спасибо тебе, Чарльз, что заставил меня столько страдать, потому что твоя жестокость послужила хорошим уроком. Я быстро пришла в себя, но никто не знает, сколько слез я пролила, как чуть не умерла от боли, которую ты мне причинил, но… меня так просто не сломаешь. К тому же в трудное время мне помогали друзья. Разве это не счастье, что вокруг меня были люди, которые старались оградить меня от бед?»^[449]

Друзья Дианы говорили, что настроение этого письма точно отражает ее состояние осенью 1995-го, а не 1996 года. Кроме того, в октябре 1996 года развод уже был оформлен, и у Чарльза не было необходимости убивать Диану, чтобы жениться повторно. Бывший сотрудник департамента охраны королевской семьи и дипломатического корпуса Колин Теббат, который сегодня руководит собственной охранной фирмой, опекал Диану в 1995 году. Когда в этом была необходимость, он водил ее машину и обеспечивал двух телохранителей. Теббат сильно сомневается в подлинности этого письма: «…Я отвечал за транспорт и был дружен с личным секретарем, Майклом Гиббинсом… [Если все это правда] Почему она не обратилась ко мне? Почему никто ничего не сказал тем, кто обслуживал машину?.. Автомобиль всегда находился под замком, стоял в гараже под охраной. Почему мне не приказали лишний раз проверить тормоза, никто даже не намекнул, что кто-то покушается на ее жизнь? Почему Баррел не распорядился поговорить с шофером или службой безопасности?»^[450]

Не поверили этому письму и другие люди, которые работали на Диану. Текст явно написан рукой Дианы, письмо якобы адресовано Полу Баррелу. «Если она писала Полу, то наверняка обратилась бы к нему „дражайший Пол“. В таком случае Баррел был бы заинтересован в том, чтобы показать письмо. Но мы этого письма не видели, а в опубликованном тексте не было ни обращения, ни подписи, что очень настораживает. Я считаю, что она не собиралась никому этого отсылать, просто записывала собственные мысли»^[451]. Другой приближенный подтверждает эту версию: «…взять хотя бы письмо Баррелу… Да, это ее бумага, ее почерк, но это были всего лишь заметки для себя».

Возможно, записи были сделаны после какого-то недавнего разговора или сеанса у психотерапевта или экстрасенса – Диана решила изложить свои переживания на бумаге. В любом случае эта записка отражает душевное состояние Дианы. Она доказывает, что Диана неуклонно движется к величайшей ошибке своей жизни – к интервью для программы «Панорама». Через год она бы ни за что не написала ничего подобного. Однако, когда книга Баррела, в которой он опубликовал этот документ, увидела свет, к ней отнеслись настолько серьезно, что возглавлявший в те годы Столичную полицию лорд Стивене даже допрашивал принца Чарльза в 2005 году, в период расследования гибели Дианы.

В 1995 году Диану больше всего занимала идея большого и яркого телевизионного интервью. К этой мысли ее подтолкнули встречи с двумя гигантами американского телевидения – Опрой Уинфри и Барбарой Уолтере. Она даже пригласила их на обед в Кенсингтонский дворец. Друзья принцессы, Клайв Джеймс и Дэвид Фрост, тоже очень хотели заполучить ее в свои программы^[452]. В конце концов победу одержал гораздо менее знаменитый Мартин Бэшир. Он убедил Диану дать ему самое печально известное телевизионное интервью всех времен. В то время Бэшир работал в программе ВВС «Панорама», и ему удалось добиться успеха там, где потерпели крах настоящие профи. Сделал он это, играя на страхах Дианы за свою безопасность. Изначально он собирался провести журналистское расследование, касающееся деятельности служб безопасности по охране жизни знаменитостей и членов королевской семьи. Интерес к этой теме возник после публикации записей телефонных переговоров Чарльза с Камиллой и Дианы с Гилби в 1992 и 1993 годах соответственно^[453].

В последней книге о Диане, опубликованной в 2004 году, Эндрю Мортон писал, что интервью «Панораме» не состоялось бы, если бы Бэширу не удалось выявить тайные страхи Дианы. Мортон пишет, что летом 1995 года Бэшир встретился с братом Дианы, Чарльзом, в Олторпе, чтобы обсудить с ним слухи о прослушке. Чарльз в это время подал в суд на Daily Express.

Газета опубликовала ряд статей, в которых обвинила Спенсера в том, что он был посредником в отмывании денег в процессе многомиллионной сделки, осуществленной его близким другом (и шафером на свадьбе) Дариусом Гуппи. По решению суда газета выплатила Спенсеру пятьдесят тысяч фунтов и принесла извинения. Тогда же он добился судебного запрета на разглашение информации о личной жизни Спенсеров и членов королевской семьи для бывшего начальника своей службы безопасности Джеймса Уоллера. Подобное судебное решение было продиктовано тем, что в марте 1994 года газеты опубликовали письмо, написанное Чарльзом Спенсером Диане в декабре 1993 года. Чарльз предупреждал Диану, что ее публичные выступления вредят ее популярности.

По-видимому, Спенсер уговорил Диану тайно встретиться с Бэширом. Тот еще больше усугубил ее страхи, убедив в том, что ее квартира прослушивается. Мортон, а в апреле 1996 года и газета Mail on Sunday написали, что Бэшир с помощью художника-дизайнера подделал банковские документы, чтобы доказать несуществующие выплаты Джеймсу Уоллеру и его бывшему деловому партнеру, Роберту Харперу, от газеты Today, где было опубликовано письмо Спенсера Диане, а также от некой компании, зарегистрированной на острове Джерси, за неназванные услуги. Как бы то ни было, произошло нечто такое, что убедило Диану дать интервью. Если вспомнить атмосферу, в которой Диана жила в 1995 году, и строки о «врагах» и умыслах Чарльза из октябрьской записки, относящейся ко времени переговоров с Бэширом, то становится ясно, почему главным мотивом телевизионного интервью был страх Дианы за собственную безопасность и стремление добиться такой популярности, которая сделала бы ее неуязвимой. Интервью должно было стать превентивным ударом.

Биограф принцессы, Салли Беделл Смит, считает, что паранойя развилась у Дианы вследствие разговоров с Бэширом. Именно в период их встреч Диана стала настаивать на проверке своей квартиры и машины на предмет подслушивающих устройств. Бэшир внушил Диане, чтобы она не доверяла Кэтрин Соме и Кейт Мензес, а также Джулии Сэмюэль, самой умной и образованной из ее подруг. И Диана действительно порвала со своими приятельницами^[454].