Искушение временем. Книга 3. Соблазны бытия - Пенни Винченци

– Англию, Шотландию, Францию.

– И разумеется, Америку. И все. А как насчет других европейских стран, Индии, Китая, Египта? Неужели тебе не любопытно взглянуть на жизнь во всех этих местах? Неужели в тебе нет тяги к путешествиям?

– Наверное, есть. Я так думаю. Но я всегда…

– Что – всегда?

– Всегда была вынуждена думать о более насущных делах. Дженна, «Литтонс»…

– Дженна отправится в закрытую школу. Ее это очень радует. За последнее время она стала спокойнее. Я это сразу почувствовал.

– Дженне не нужно становиться спокойнее, – сказала Барти. Раздражение из легкого переросло в сильное. – Она всегда была… Дженной.

– Разумеется. Обожаемым ребенком. Но и очень непослушным и своевольным. Дорогая, я лишь повторяю твои слова. Ты это не раз говорила.

– Помню.

Мать имела право так говорить про свою дочь. А вот он – нет.

– Девчонки рады, что будут учиться там вдвоем. Ты сама хвалила дисциплину в Дана-Холл. А мы смогли бы спокойно отправиться в путешествие. Можем же мы потратить какое-то время только на себя. Лучше узнаем друг друга.

– Мы и так прекрасно знаем друг друга, – сказала Барти.

– И да и нет. Барти, но мы же с тобой женимся. Мы явно заслужили медовый месяц.

– Я никогда не думала, что кто-то заслуживает подобные вещи, – возразила Барти. «Боже мой, я все больше начинаю рассуждать, как Селия». – В обозримом будущем не может быть и речи о длительном путешествии. Извини, но дела в «Литтонс» крайне важны для меня. В последнее время я уделяла им недостаточно внимания. Я упустила две важные книги, не сумев добиться прав на их публикацию. Чарли, наверное, тебе это трудно понять, но моя работа предполагает нечто большее, чем полную занятость. Я должна ежедневно читать «Нью-Йорк таймс». Именно читать. Моя задача – уловить тенденции и поймать идею для новой книги. Мне приходится регулярно встречаться за ланчем с литературными агентами, внимательно следить за молодыми авторами. Помимо этого, я должна знать, какие книги выходят в других издательствах. Сейчас в книжном мире тяжелые времена. Книжный рынок переживает перемены. Появляются новые виды книг. Книги в мягких обложках становятся все более важным сегментом рынка. Мне необходимо встречаться с владельцами книжных магазинов. Я…

– Так-так-так, хорошо, – прервал ее Чарли. – Общую идею я понял. Но меня все равно удивляет, что ты не можешь отодвинуть издательство и выкроить хотя бы немного времени для нас.

– Чарли! – Раздражение Барти переросло в злость. – Издательство обеспечивает… – Она осеклась, и очень вовремя. Иначе они поссорятся.

– Что оно обеспечивает?

Деньги. Деньги для содержания домов, платы за школу, за машины, за путешествия. Деньги не только для нее, но и для него тоже.

– Обеспечивает меня работой и ответственностью на ближайшие сто лет, – ответила Барти.

– Значит, мне придется ждать целую сотню лет? – Чарли осторожно улыбнулся. Он явно почувствовал ее гнев и дал задний ход. – Эти усилия стоят того. – Он поцеловав ее в макушку. – Отправляйся на свою важную работу… Пожалуйста, не смотри на меня так сердито. Я понимаю, насколько работа важна для тебя, и люблю тебя за это. А я останусь дома и испеку яблочный пирог. Раз уж мы заговорили о яблочном пироге… дорогая, ты не одолжишь мне десять долларов? Вчера вечером забыл сходить в банк, а мне нужно угостить завтраком важного клиента.

– Конечно. – Барти рассеянно полезла в бумажник и достала купюру. – Возьми.

– Дорогая, но мне не нужно пятьдесят.

– Бери. Других у меня нет. Десять долларов не заметишь, как исчезнут. Я намереваюсь открыть нам общий счет. Правда, хорошая идея?

– Это бы упростило денежные дела. Я мог бы взять на себя оплату части твоих счетов.

– Я могу…

Она чуть не сказала: «Я могу это делать и сама». Но ведь Чарли и вправду мог бы ее разгрузить. Неплохое предложение. Переложить на него все эти нудные платежи по страховкам, за свет, воду и телефон, зарплату Марии и уборщице, плату за доставку продуктов.

– Да, ты мне этим очень поможешь, – сказала Барти. – Сегодня же открою счет. – Она поцеловала Чарли. – Вечером не задержусь. Привет от меня девочкам. И скажи: как только вернутся с катка – сразу же за уроки.

– Так и скажу. Счастливо, дорогая. Удачного тебе дня. Я буду по тебе скучать.

Этот разговор вызвал у нее странные чувства. Сидя в такси, Барти пыталась думать о работе. Не получалось. Машина двигалась по Пятой авеню. Когда они проезжали мимо Эллиотт-хауса, все такого же великолепного, ее вдруг резануло сожаление. Зачем она продала особняк? Теперь там музей. Неожиданно на нее накатила тоска по Эллиотт-хаусу. Особняк напоминал ей о днях, когда они с Лоренсом любили друг друга. Тогда в ней было больше уверенности в себе и своих делах. Хотя трудностей и терзаний хватало.

Сама толком не зная почему, Барти остановила такси возле Пятидесятой улицы и пошла в сторону Рокфеллеровского центра. На площади перед ним, как всегда в это время, был устроен каток. Над катком возвышалась громадная рождественская елка. Барти прислонилась к стенке катка. Днем сюда приедет Чарли и привезет девочек. Они будут кататься, наслаждаясь жизнью, а ее рабочий день может затянуться до вечера. Интересно, они скучают по ней? Или, когда ее нет рядом, вообще о ней не думают?

Но даже если никто из них по ней не скучал, у нее не было иного выбора. И потом, не такая уж она любительница ходить по магазинам и каткам. Да и к путешествиям особой тяги нет. Ланчи – другое дело. Это часть ее работы. И никакие развлечения не дадут ей удивительного ощущения, когда находишь книгу – возможный бестселлер – и у тебя от волнения начинает колотиться сердце. Волнения не прекращаются, пока книга проходит стадию редактирования, пока создается обложка. А потом книга выходит в мир, поступает в продажу, появляются первые рецензии…

Барти повернулась к Пятой авеню, купавшейся в огнях. Изысканно украшенные витрины, обвитые разноцветными гирляндами здания. Рождество на Манхэттене.

– Барти, – произнесла она вслух, – ты все больше становишься похожей на Селию.

Она с удивлением обнаружила, что ждет не дождется встречи с Селией. Уму непостижимо! Барти сейчас очень не хватало Селии, с ее ясным ви́дением, четкими суждениями и абсолютной, пугающей честностью.

Вот только когда Селия приедет, будет уже слишком поздно.

* * *

Предложение исходило от Кейра и сделано было им Селии, когда та приехала из Лондона проведать Элспет.

Селия посетовала, что «Литтонс» не поспевает за современными тенденциями в литературе и театре. Читатели и зрители требовали более реалистичных книг и пьес.

– Вы посмотрите, каким успехом пользуется пьеса «Оглянись во гневе»[12]. Это настоящая революция. Молодежь восстает против старых порядков. А в «Литтонс», похоже, никто, кроме меня, не ощущает необходимости перемен.