Перл-Харбор. Ошибка или провокация? - Сергей Зубков

В 1944 г., выступая перед Конгрессом, сенатор Д. Волш от Массачусетса заявил, что военно-морская история США после Первой мировой войны «делится на три части: 1922—1930 — период упадка; 1932—1936 — период пробуждения; 1936—1944 — восстановление и увеличение флота...»^[577]. Данная периодизация действительно имеет право на существование. В этой главе мы представим на суд читателя краткую историю общего развития американских ВМС в 1922—1941гг.

Эпохальной отметкой в развитии флотов великих держав стала Вашингтонская конференция по ограничению морских вооружений. Если на 1 января 1919 г. Соединенные Штаты имели 52 линкора и линейных крейсера, правда, некоторые находились еще в стадии строительства, то после конференции Вашингтон располагал лишь 18 кораблями данного класса^[578]. Справедливости ради заметим, что остались наиболее современные корабли, срок службы которых не превышал 10 лет. Но тем не менее сокращение было более чем впечатляющим. Естественно, подобное уменьшение флотов постигло и основных конкурентов: Британию и Японию. Однако серьезная и принципиальная разница существовала в отношении великих держав к своим флотам.

Если Великобритания и Япония вынуждены были пойти на вашингтонские ограничения скорее из экономических соображений, то Соединенные Штаты из геополитических. Действительно, «договор пяти держав» закрепил за ними статус ведущей морской державы, и это было достигнуто без изнурительной гонки вооружений или же военных действий. Но именно в этот момент наивысшего дипломатического триумфа американская политика морской экспансии парадоксальным образом прекратилась. «Изоляционизм», правивший страной, в прямом смысле «отводил глаза» правительства и элиты от проблем вооруженных сил. Несмотря на то что договор ограничил лишь строительство линкоров и авианосцев, на другие классы кораблей в Вашингтоне также не обращали внимания. «Америка должна возглавить движение за разоружение, подавая пример другим нациям»^[579], — вот идея, которая легла в основу морской политики США практически на десять лет.

Это, конечно, не означало, что про флот совсем забыли, деньги на него выделялись, но в куцых, неадекватных объемах. Этих средств хватало на проведение некоторых фортификационных работ и на проведение модернизаций кораблей. Новые военные суда практически не строились. Самое удивительное, что к 1930 г., то есть через восемь лет после заключения Вашингтонского договора, американский флот так и не достиг размеров, этим договором предписанных. Педантично выполняя статьи соглашения, Соединенные Штаты пустили под нож 7 новых недостроенных линкоров и 4 линейных крейсера, 4 дредноута и 15 додредноутов, итого 30 кораблей общей стоимостью более 300 000 000 долларов.

В то время как США стремились «подавать пример другим», великие морские державы занимались увеличением и совершенствованием своих военных флотов. Пример оказался незаразительным: за восемь лет, последовавших за Вашингтонским договором, они спустили на воду около 400 военных кораблей. К 1 января 1929 г. Великобритания построила или заложила 74 судна, Япония — 125, Франция — 119, Италия — 82, естественно, мы не берем в расчет остальные страны (например СССР или Германию), чей удельный вес на морских просторах был незначительным. Конечно, не все эти корабли увеличивали флоты американских конкурентов, многие строились для замены своих устаревших собратьев. Но парадоксальным является то, что Вашингтон не принимал никаких симметричных мер. За исключением малых речных канонерок, в Америке было построено всего 11 капитальных кораблей: из них 3 авианосца и всего 2 вашингтонских крейсера. Для примера, к 1932 г. в мире было введено в строй, кроме американских, 44 крейсера, а еще более десятка находились в постройке.

Ситуация усугублялась тем, что большинство кораблей ВМС США были построены в период Первой мировой. В 1930 г. сенатор Волш начал бить в набат во время обсуждения Лондонского морского договора в конгрессе. Он заявил, что флот Соединенных Штатов морально и физически устарел. Большинство эсминцев и подводных лодок построено еще в годы Великой войны. Он приводил следующие данные: все эскадренные миноносцы, за исключением 16, и все подводные лодки, за исключением 17, превысят сроки эксплуатации еще до истечения шестилетнего периода. То есть к моменту прекращения действия Лондонского договора, в 1936 г., американский флот фактически должен был остаться без современных кораблей.

Увещевания Волша ложились на неблагодарную почву. Предположить, что только меньшинство американских политиков и государственных деятелей понимало опасность сложившейся ситуации, будет явной натяжкой. Последующие годы покажут, что лишь немногие из изоляционистов были пацифистами. Большинство, наоборот, были патриотами-американцами и настаивали на создании вооруженных сил, способных адекватно защитить страну. Другое дело, что в стране бушевала «великая депрессия», американская экономика корчилась в муках. Социальная ситуация была хуже некуда и вызывала серьезные опасения, рискуя перерасти в революционную. Конгрессменам было просто объективно не до флота. Экономическая ситуация в стране менялась медленно, причем сейчас крайне сложно сказать в какую сторону. Неудивительно, что, когда в 1932 г. сенатор Хейл, член комитета по военно-морским делам, предложил утвердить законопроект С-51 об увеличении ВМС до размеров, предусмотренных Лондонским соглашением, его постигло также разочарование. Закон прошел через сенат 44 голосами — «за» и 21 — «против», уже казалось, что флот получит новые эсминцы, субмарины и 4 авианосца, но это был лишь первый раунд. Нокаут последовал во втором. Нижняя палата американского парламента — палата представителей — просто не стала рассматривать документ. Надежды моряков вновь были похоронены под плитой бюрократических процедур.