Святой Грааль. Во власти священной тайны - Ричард Барбер

«Это — первое приключение, случившееся при вашем дворе, и мне очень прискорбно, что они начались таким образом, ибо сие — дурной и зловещий знак Запишите на хартии его и другие после него, которые произойдут в королевстве Логрии. И знайте: прежде чем вы покинете сей мир, случится еще много подобных приключений, так что описания их сложатся в огромную книгу».

Приключения эти связаны и с самим Граалем, и с королевством Артура вообще. Гавейн ненароком убивает девушку, когда та бросается между ним и его соперником, который оказывается ее возлюбленным. За это Гавейн осужден вернуться ко двору, положив пред собой на седло ее труп, а ее отрубленная голова висит у него на шее. Мерлин заявляет собравшимся рыцарям: «Знайте, что вы вправе считать это одним из приключений Святого Грааля, и отныне вы будете часто видеть подобное, и даже еще более жестокие и дикие вещи, чем это». После этих слов он произносит длинную тираду, в которой раскрывает смысл и цель подобных приключений, заявляя, что сам Артур

«был зачат во время приключения, и таковому же случаю вы [он обращается к Артуру. — Пер.] обязаны вашей короной, ибо такова была Божья воля. Знайте же, что множество подобных же приключений никогда не случаются просто так, без причины, и уже есть знаки того, что они начинаются при вашем дворе и во многих иных местах, каковые находятся в ваших владениях. Посему я и говорю, что вас следует именовать Королем Приключений, а владения ваши — Королевством Приключений. Знайте, что подобно тому, как корону вам принес случай, он же и отберет ее у вас… Многие захотят подвергнуться испытаниям и будут искать рыцарских приключений, итоги коих окажутся плачевными, и им много раз придется претерпеть немилости, грубость, жестокость, каковые придется преодолевать силой оружия».

Эти же мысли Артур выразил в последних словах, обращенных к Гирфлету^[267], когда готовился отплыть на таинственном корабле: «Если у тебя спросят новости обо мне, отвечай им, что бедный король Артур стал королем в итоге случая, дарованного Богом, и по воле случая он ушел, ибо единый из всех был Королем Приключений».

В структуре романа доминирует череда приключений; один эпизод следует за другим, и, хотя автор стремится переплетать нити сюжетных линий так, чтобы не оставалось несвязанных концов, и действительно преуспевает в завершении линий, оставленных его предшественниками, возвышенные идеалы более ранних произведений Артуровского эпоса оказываются буквально погребенными под грудой бесчисленных приключений и чудес, неузнанных персонажей и неожиданных событий. Как и в «Тристане в прозе», роль Грааля сводится к очередному чуду в этом обширном компендиуме чудес. Например, то, как Ланселот исцеляется от своего безумия — это типичный пример того, как он сделался всего лишь очередной реликвией, а не пес plus ultra^[268]духовной сферы. Безумие Ланселота отнесено на счет дьявола, которым он одержим, и когда он является в замок короля Пеллеса, где хранится Грааль, перед ним появляется дева, несущая Грааль. «Когда Ланселот увидел ее, он не смог вынести подобного зрелища, ибо демон, вселившийся в его тело и державший его в постоянном трепете, не мог стерпеть, когда к нему приближалась такая святыня, как Святой Грааль». Ланселот бросается прочь, но затем возвращается, когда Грааль уносят. Однако Пеллес узнает его и приказывает связать по рукам и ногам, и его вносят во Дворец Приключений. Когда Грааль появляется вновь, Ланселот не в силах двинуться с места, и демон покидает его тело, не в состоянии выдержать соседства Грааля. Таким образом Ланселот избавляется от беса. Эта легенда рассказывает и о многих средневековых святых и капеллах, устроенных в их честь. Однако более простая версия в оригинале «Ланселот-Грааля» производит куда более мощное впечатление. Это никоим образом не означает преуменьшения или отрицания святости Грааля: когда случается несчастье, именуемое Погибельным Ударом, Мерлин не осмеливается в одиночку войти в покой Грааля, а разыскивает священника и просит его надеть облачение — «доспехи Иисуса Христа», прежде чем тот сможет войти в покой и спасти Пеллехана. Однако духовная информация, заключенная в этой святыне, бесследно растворяется в контексте приключений и чудес, в котором оказывается Грааль.

Этот подчеркнутый акцент на приключениях и случаях — отражение того пути и контекста, в котором развивалась вся рыцарская культура. Самые древние корни рыцарства — это обучение воинскому искусству, совместные тренировки, ставшие прообразом турниров в их наиболее раннем виде, когда отряды воинов в доспехах атаковали друг друга с почти боевой свирепостью. Постепенно такие групповые стычки трансформировались в испытания личной доблести и мужества, привели к изобретению сложных турнирных доспехов, помогающих проявить индивидуальные качества, и со временем переросли в новый тип турнира, состоящий в первую очередь из поединков. Главное внимание в этих поздних романах было сосредоточено на образе рыцаря, добивающегося славы и чести. Круглый Стол приобрел значение почетного символа, но его мифический статус, как и статус Грааля, заметно снизился. В романе «Ланселот-Грааль» кульминацией бытия Круглого Стола становится тот момент, когда Галахад садится на Погибельное Сиденье, проглатывающее любого рыцаря, недостойного занимать его. В цикле «Пост-Вульгаты» происходят в принципе те же события, что и в «Тристане в прозе»; единственное отличие состоит в том, что в момент прибытия Тристана за Круглым Столом в первый и единственный раз собираются все его рыцари, и собравшимся является сам Святой Грааль.

В центре сюжета — отдельные герои, яркие индивидуальности, и их отношения друг с другом. Повествование основано на длинной череде мотивов и коллизий; здесь автор версии «Пост-Вульгаты» умело организует и направляет последовательность событий: если в «Ланселот-Граале» отсутствует мотивация или нет какого-либо важного эпизода, он вводит недостающий элемент и использует его для пущей стройности повествования. Однако в конкретном случае Грааля новый мотив Плачевного Удара нарушает целостность структуры поисков, и притом большая часть его духовного содержания отсутствует. Там, где «Ланселот-Грааль» описывает символические приключения, истинный смысл которых раскрывает отшельник, обитающий в диком лесу, «Пост-Вульгата» излагает их в своих начальных главах, продолжая описывать приключения, причины и последствия которых показаны весьма тщательно и которые не имеют особой внутренней важности. Те разделы «Ланселот-Грааля», которые использует «Пост-Вульгата», перегружены всевозможными приключениями, в которых преобладают темные и мрачные эпизоды — mescheance, то есть неудачи, и malheur, то бишь несчастья, преследующие Гавейна и других рыцарей в «Тристане в прозе». Рыцари случайно убивают ни в чем не повинных дев, лучшие друзья, не узнав друг друга, сражаются насмерть, а поспешно данное обещание приводит к трагедии: рыцарь отрубает голову своей собственной сестре.