Николай Гумилев - Юрий Зобнин

Святоотеческая антропология определяет «дух» как особую часть души, обуславливающую возможность «умного созерцания». Человеческий дух — это «та нематериальная часть человека, которая связывает его с вечным и непреходящим миром» (см.: Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., 1996. С. 79–81). Что в таком случае может означать «последняя, страшная свобода» человеческого духа?

Святоотеческое учение предупреждает, что не всякая «духовность» людей позитивна, но только такая, при которой область человеческого духа оказывается обиталищем Духа Божия. «Это значит, что для достижения образа и подобия Божия, по которому человек был сотворен, то есть для уподобления Христу — совершенному нетварному образу Божию, человек должен быть храмом Духа Божьего. Если же он не является им, тогда он делается храмом лукавого духа зла. Третьего быть не может. Человек находится либо в бесконечном процессе жизни и возрастания, в единстве с Богом властью Святого Духа, либо — в бесконечном процессе распада и смерти, властью разрушительной силы дьявола возвращаясь в прах и небытие, из которого он был вызван» (Протоиерей Фома (Хопко). Основы православия. Минск, 1991. С. 211). Поэтому, активность собственно человеческого духа лишь тогда оправданна, когда она направлена на самоумаление, а никак не на совершенствование личного духовного бытия.