Три кругосветных путешествия - Михаил Лазарев

…Путешествие наше вплоть до Ситхи было довольно несчастливо, большей частью противные ветры, да и неравенство в ходу с «Ладогою», которая нас беспрестанно задерживала. Сделаю тебе маленькую выписку, когда и куда мы заходили. Из Копенгагена в Диль пришли 16 сентября, располагая простоять не более пяти часов (время, в которое купили гичку), но не так случилось: ветер переменился и продержался до 30 сентября. В Портсмут пришли 3 октября и за жестокими противными ветрами простояли почти два месяца, бывши готовы через две недели вступить под паруса, пробовали несколько раз сниматься, но должны были ворочаться назад. Наконец, 29 ноября вышли. 12-го декабря пришли в Тенериф, купили вина для себя и команды и в 4 день, т. е. 16 декабря, вступили под паруса. Ах! как трудно было сначала привыкать к жарким климатам, но теперь, благодаря судьбе, несколько попривыкли.

В Рио-Жанейро пришли 24 января. Нас очень удивило: входя в рейд, мы увидели на крепостях вместо португальского флага какой-то новый, и на другой же день наш консул вывел нас из недоумения. Провинции в Южной Америке, принадлежащие Португалии, отложились от нее и основали особую империю. Мы видели нового бразильского императора Дон Педро – сына португальского короля. Правление еще не установлено; для того собраны депутаты из разных провинций. С нами стояли четыре французских фрегата. С Рио-Жанейро я получил четвертую вахту. 22 февраля мы снялись с якоря, пошли кругом мыса Доброй Надежды. Этот переход был самый длинный, для сверки хронометров приходили на вид 2 островов Амстердама и Павла и очень верно показали. Пришли в Вандименову Землю мая 17 в порт Хобарт, широта 43°53' S, долгота 147° S.

Здесь населяются английские колонии; место почти пустое, да к тому же мы были зимой. За самую дорогую цену можно достать необходимое. Купеческих судов заходит очень мало, а военные наши первые. 9 июня вышли, проходили в виду Новой Зеландии. 8 июля пришли на один из островов Товарищества – Отаити, лежащий в широте 17°, долготе 210°0'. Народ дикий, но очень добрый и ласковый; ходят совсем нагие. Мы у них на безделицы выменивали фрукты, кур и свиней. 20 июля вышли, через 2 дня разлучились с «Ладогою», она пошла на Камчатку, а мы в Ситху и, наконец, 1823 г. сентября 3 мы пришли в место очень дурное: климат нехороший, жестокие ветры и дожди беспрестанные. Ничего нельзя почти достать, а ежели что и случится, то за самую дорогую цену. Свежей пищи нельзя иметь, кроме рыбы, да и той зимою очень мало. Зимовать тут очень дурно.

У нас была большая работа: крыс развелось удивительное множество, портили совершенно все без разбора. Мы должны были выгрузить весь фрегат, окурить [его] и потом опять нагрузить. Это продолжалось 3 недели. Офицеры и команда жили на берегу. У нас очень мало сухарей, и для того мы, снявшись 14 ноября, перешли в Калифорнию. Пришли 30 ноября, здесь будем покупать пшеницу, а в Ситхе сухари печь. Стоим в порте Сан-Франциско, широта 37° N, долгота 239° О, откуда я и пишу теперь к тебе. У нас большие перемены: Иван Иванович [Кадьян] идет на «Ладоге», а к нам вместо него поступает Никольский. Завалишина, по высочайшему повелению, потребовали в Петербург. Вот тебе наши новости. Виноват, забыл тебе сказать, что у нас старший офицер с Тенерифа не правит вахтой, а занимает должность капитан-лейтенанта, а с Рио-Жанейро стоим на четыре вахты.

Компанию офицеров имеем прекрасную, все офицеры и команда, благодаря Богу, здоровы. Мы очень несчастливы: в продолжение этого времени мы потеряли 6 человек людей. Я бы мог сказать, что я очень весело время провожу, если бы не разлука с тобой и Панферовым Константином Васильевичем, расположение которых и любовь я вечно помнить буду. Прощай и надолго прощай.