Сталин против Троцкого - Алексей Щербаков

А вот 1 декабря 1934 года в Ленинграде был убит верный сталинист Сергей Миронович Киров. Не будем подробно касаться этой очень темной истории. Хотя то, что его убийца был не сбрендившим одиночкой, – это очевидно. О том, кто за ним стоял, – есть разные версии. И та, согласно которой это было сделано по приказу Сталина, – самая идиотская. Но факт, что Иосиф Виссарионович после этого несколько озверел. Сажать стали чаще, сажать стали веселей.

Троцкий отреагировал так: «Частые террористические акты против представителей власти имеют большое значение. Самым известным из них стало убийство Кирова, умного и безжалостного ленинградского диктатора, типичного представителя своей корпорации… Как и в царское время, политические убийства являются безошибочным симптомом грозовой атмосферы и предсказывают начало открытого политического кризиса».

А ведь большинство терактов совершали представители белоэмигрантских центров. Но это уже Троцкого не волновало.

Сталин впоследствии признавал: «Мы за это время понаисключали десятки, сотни тысяч людей….мы проявили много бесчеловечности, бюрократического бездушия в отношении судеб отдельных членов партии, за последние два года чистка и обмен партбилетов – 300 тысяч исключили».

И вправду, результат вышел не ахти.

«В течение десяти лет Сталин держал троцкистов за решеткой и колючей проволокой… и почти добился изоляции их от общества. Казалось, что к 1934 году троцкизм был выкорчеван. Однако… парадоксальным образом большие чистки и массовые высылки, которые прошли после убийства Кирова, дали новую жизнь троцкизму. Окруженные десятками и сотнями тысяч новых изгнанников, троцкисты больше не чувствовали себя изолированными. К ним присоединилась масса капитулянтов, которые с огорчением признавали, что дела не дошли до такого состояния, если бы они держались вместе с троцкистами. Оппозиционеры более молодого возраста, комсомольцы, которые повернули против Сталина много позже после разгрома троцкизма, „уклонисты“ различного вида, обычные рабочие, высланные за мелкие нарушения трудовой дисциплины, недовольные и ворчуны, которые начали политически мыслить лишь за колючей проволокой, – все они образовывали огромную новую аудиторию для троцкистских ветеранов».

(Исаак Дейчер)

Впоследствии дело запуталось еще больше. Всплыл «заговор военных», во главе которого стоял выдвиженец Троцкого маршал Михаил Николаевич Тухачевский. Ему и его подельщикам, правда, партийная демократия была абсолютно не нужна. Если троцкисты говорили о термидоре, то маршал больше интересовался более поздним эпизодом французской истории. Как известно, термидорианцев разогнал Наполеон. Михаил Николаевич с детства увлекался знаменитым корсиканцем – ему явно не давали покоя его лавры. Есть сведения, что имелся и заговор внутри НКВД, в котором был замешал аж нарком Николай Иванович Ежов. Когда запахло жареным, он с большим удовольствием сажал направо и налево по обвинению в троцкизме – чтобы прикрыть себя.

Точных данных о связях между всеми этими группировками нет – и версий можно выдвигать сколько угодно. Но начал все эти подпольные игры именно он.

Вот в такой обстановочке в 1936 году проходил процесс над участниками так называемого объединенного троцкистско-зиновьевского центра. На нем фигурировали Каменев и Зиновьев, которые дали показания против Троцкого – что он готовил свержение существующего строя. Принято считать, что они выбиты. А почему? Потому что так писал Троцкий в «Бюллетене оппозиции». Как мы убедились, троцкистское подполье имелось – и работали в нем совсем не гуманисты…