Инквизиция. Царство страха - Тоби Грин

Это важное различие между Португалией и Испанией стало источником напряженности, так как в 1580 г. король Испании Филипп II принял и корону Португалии. (Близкородственные браки в иберийских королевских семьях были настолько распространенными, что он стал следующим претендентом на португальский престол)^[904]. В период с 1580 по 1640 гг. правление в Португалии и Испании получило известность как «двойная монархия», хотя главенство всегда оставалось за Испанией.

То, что португальская инквизиция все еще занималась конверсос, означало, что португальцев принимали в Испании за евреев. Поговорка гласила, что «португальцы родились от чиха еврея»^[905]. Из этого следовало, что инквизиция в Португалии старалась сохранить видимость полного обеспечения «чистоты» среди «старых христиан».

К началу XVII века там, как и в Испании, понятие чистоты распространилось, словно вирус. В 1604 г. конверсос Португалии было пожаловано общее помилование за любые религиозные отклонения. Это предоставляло лишь временную передышку, но не предполагало, что их не будут рассматривать как группу, стоящую особняком. Хотя в конце 1580-х гг. конверсос предпринимали попытки помешать всеобщему распространению статутов чистоты, к 1630 г. всем, кого считали «нечистыми», официально запретили принимать участие в академической жизни, занимать юридические посты, должности в казначействе, в религиозных и военных орденах^[906].

Однако в Португалии запретить конверсос занимать посты, имеющие социальный престиж, оказалось труднее, чем в Испании. Они составляли важную часть городского образованного населения, администрация без них не могла не могла эффективно функционировать. Как и при учреждении инквизиции в Бразилии, португальская корона практиковала применение политики, основанной на реалиях и материальных потребностях, а не на моральных принципах и идеалах. Поэтому, несмотря на королевские указы, выпускавшиеся шесть раз в период с 1600 по 1640 гг., запрет на государственную службу «лицам еврейской национальности» постоянно затрагивал только самые влиятельные посты^[907].

Итак, практика исключения распространялась и далее. В 1640 г. в опубликованном кодексе инквизиции в Португалии содержалось требование, чтобы все ее чиновники были чистой крови^[908].

Как и в Испании, паранойя была основана на идее «нечистоты крови». Любого человека с каплей «нечистой крови» стали теперь рассматривать как «нового», а не как «старого христианина». В одном из документов инквизиции от 1624 г. сообщается: в Португалии имеется 200 000 семей «новых христиан». Но на самом деле во всей стране оставалось всего 6 000 «новых христиан», предки которых вступали в смешанные браки со «старыми христианами»^[909]. На совете в городе Томар, состоявшемся в 1628 г., предложили даже изгнать конверсос из Португалии, как перед этим из Испании изгнали морисков^[910].

Одержимость чистотой крови оказалась не тем, что смогло легко исчезнуть из португальского общества. Если в наши дни пройти по улицам Нижнего Лиссабона, то можно убедиться в том, что это — один из самых космополитических городов в Европе. Улицы рядом с площадью Рошио, трамваи, идущие в сторону Белена и обратно, заполнены иммигрантами из Бразилии и бывших португальских колоний в Африке. Но в XX веке в португальской империи в Африке еще сохранялись остатки этих идей чистоты. Все, чей цвет кожи был светлее («чище»), быстрее продвигались по служебной лестнице в колониях на островах Кабо-Верде и в Гвинее-Бисау.

Если же вам пришлось бы пройти по улицам Лиссабона в конце XVI или в начале XVII столетий, когда идеология чистоты только-только начинала распространяться, то картина оказалась бы совершенно другой. Людям не разрешали менять приход в пределах города без разрешения местного священника^[911]. Часто не хватало хлеба и мяса. Отсутствие питьевой воды было постоянной проблемой^[912].

Фантазеры распространяли различные суеверия в столице. В 1579 г., вскоре после смерти короля Себастьяна в Марокко, один из мистиков заявил, что монарх возродится звездой в ночном небе^[913]. Королевские указы провозглашали городские глашатаи в различных точках по всему городу^[914]. В дни великих аутодафе люди бегали по улицам, где жили конверсос, бросая камни в их дома^[915].

В таких условиях, при насилии, одобряемом общественностью и направленном на меньшинство, процветали преследования и невротическая идея чистоты. В документах инквизиции начинали записывать, был ли свидетель или обвиняемый конверсо наполовину, на четверть, на одну восьмую или даже на одну шестнадцатую^[916]. В Гоа в 1632 г. шпиону инквизиции Франсишку Перейре не разрешили жениться, так как у его невесты была мавританская кровь^[917]. Это произошло после принятия в Португалии закона, ограничивающего приданое невест-конверсос, чем попытались ограничить браки между «старыми» и «новыми христианами»^[918].

Все эти события сопровождались жесточайшим преследованием конверсос со стороны инквизиции. В начале 1620-х гг. в районе Коимбры имелось такое огромное количество судов, что в некоторых городах подвергали аресту каждого холостяка-конверсо^[919]. Далее к югу район вокруг Бежа тоже опустошили. Восемь человек сожгли там только в 1619 г.^[920] Еще 240 человек были «освобождены» по всей Португалии в период с 1620 по 1640 гг. При этом осудили почти 5 000 человек^[921].