Одержимые блеском. О драгоценностях и о том, как желание обладать ими меняет мир - Аджа Рейден

Как мы установили, у людей слишком мало биологических средств, чтобы сообщить о богатстве или о преимуществе. В отличие от наших блестящих и одетых в пышные перья друзей у нас нет хвостов, крыльев или чешуи. Поэтому мы опираемся на наше единственное сравнимое преимущество над остальным животным миром – на техническую изобретательность.

Давайте вернемся на несколько столетий назад, к зарождающейся технологии того времени – карманным часам.

Где-то веке в пятнадцатом, задолго до балансирующего колесика и пружины 1657 года, появились первые карманные часы. Они были очень крупными, имели форму бочонка, чтобы внутри помещалась пружина. По циферблату двигалась только часовая стрелка. Часы приходилось заводить несколько раз в день, но они все равно сильно отставали, иногда на несколько часов.

Несмотря на приличный вес и сомнительную пользу, их создавали для того, чтобы носить. Они были настолько дорогими и настолько редкими, что их дефицит мгновенно превратил часы в символ богатства и привилегий. К шестнадцатому веку они стали любимым украшением элиты.

В конце концов оказалось недостаточно иметь всего лишь одни карманные часы. Начался классический каскад потребления. Богатые европейцы стали заказывать все более сложные и дорогостоящие модели. В течение ста лет появилась мода на маленькие часики причудливых форм, которые можно было прикрепить к одежде или носить на цепочке на шее. Это были и канонические модели, такие как звезды и кресты, и более причудливые варианты, такие как животные или цветы. Существовали даже часы в виде черепа. Так называемые часы «мертвая голова» были поэтическим, хотя и мрачным напоминанием о том, что Отец Время придет за каждым из нас.

К семнадцатому веку спрос на маленькие часы интересной формы обусловил появление более передовой технологии хронометрии, например балансовой пружины. Король Англии Карл II только что ввел в моду жилеты, модный элемент наряда с двумя боковыми кармашками. В тренде были относительно небольшие плоские часы, которые носили в кармане. Так появились «карманные часы».

В самом начале двадцатого века функциональные часы были олицетворением и вершиной технологии того времени. Тогда, как и сейчас, чем миниатюрнее была технология, тем новее и дороже она становилась. Часы традиционно предназначались только для очень богатых людей. Даже когда они не слишком точно ходили, а этот недостаток устранили всего лишь сто лет назад, их ценили как редкие драгоценные камни.

Генрих VIII, никогда не стеснявшийся обратить на себя внимание, первым заказал «карманные часы». Эти часы размером с салатную тарелку он мог носить на цепи на шее. Предсказуемо шикарный вариант. Его дочь Елизавета I носила часы на руке выше локтя. Круглые карманные часы с отделкой из бриллиантов на специальном браслете были подарком ее фаворита и предполагаемого любовника Роберта Дадли, графа Лестера^[284]. Даже Мария Антуанетта предположительно заказала бриллиантовый браслет с часовым механизмом^[285].

Часы-кольцо тоже были достаточно популярны еще со времен эпохи Возрождения. Это украшение, в котором часовой механизм^[286] заменял драгоценный камень, было прежде всего декоративным. На циферблате была только часовая стрелка, и часы частенько отставали или убегали вперед. Они были совершенно бесполезными – ведь бриллиантовая диадема не защитит вас от дождя, – но ими любили щегольнуть в течение нескольких столетий.

В восемнадцатом и девятнадцатом веках карманные часы все еще оставались хрупкими и уязвимыми, но они хотя бы достаточно точно показывали время, чтобы ценить их исключительно за функциональность. И все равно к ним относились в первую очередь как к украшению. Часовой механизм помещали в золотой корпус, украшали его эмалью, бриллиантами и другими драгоценными камнями, чтобы часы привлекали внимание как ювелирное украшение. Но, как и украшенный драгоценными камнями ковчег с мощами святого или Туринская плащаница, эти драгоценные сверкающие коробочки были всего лишь данью тому, что находилось внутри и не имело цены, – времени.