Ликвидатор. Откровения оператора боевого дрона - Кевин Маурер

— Я не знаю, где он.

При пилотировании одномоторного летательного аппарата самое важное — это знать местоположение ближайшей взлетно-посадочной полосы. Мы приучали пилотов держать в уме, где находится посадочная площадка, и немедленно поворачивать к ней в случае отказа двигателя. Но перед Хвостиком маячила перспектива стать участником уже третьего (для него) авиационного происшествия, поэтому от волнения он потерял ориентацию в пространстве.

Первый инцидент с его участием произошел во время полета над Ираком, когда «Хищник» развалился в воздухе. Самолет был потерян, прежде чем Хвостик успел что-либо предпринять. Вторым случаем стала авария Борта 173, который перевернулся, после того как Хвостик потерял контроль над летательным аппаратом из-за отказа пульта управления. Однако сейчас он полностью контролировал беспилотник. И самолет, и ВПП четко отображались на экране системы слежения. Хвостик просто не додумался сосредоточить на нем свое внимание. Все что он делал, это таращился прямо перед собой в дисплей.

Времени на то, чтобы выдернуть его из кресла и взять управление на себя, не было. Я наклонился, чтобы говорить ему прямо в ухо.

Меня вдруг охватило ледяное спокойствие, как при убийстве боевиков.

— Повернуть вправо, — скомандовал я.

Хвостик механически начал выполнять поворот. Нос смещался до тех пор, пока на экране не появился знакомый ландшафт окружающей аэродром местности.

— Прекратить разворот, — сказал я.

Самолет вышел из крена. Я использовал те же самые команды, которые Хвостик слышал, когда отрабатывал заход на посадку по радиолокатору на «T-38» — двухместном сверхзвуковом учебно-тренировочном самолете. Я надеялся, что знакомый язык поможет рассеять его морок.

— Целься в конец взлетно-посадочной полосы.

Он немного скорректировал курс. В поле обзора показался ангар джибутийских ВВС. В этом ангаре размещался личный борт президента. Я проверил глиссаду планирования — была вероятность того, что мы врежемся в ангар.

— Дай немного педалью влево.

Под ногой у него скрипнула педаль руля направления. Летательный аппарат начал уходить влево. Правое крыло беспилотника поднималось все выше, по мере того как он кренился все сильнее.

— Достаточно.

Ангар увеличивался в размерах очень быстро. Я затаил дыхание, надеясь, что «Хищнику» хватит подъемной силы пролететь над строением, не зацепив его. Ангар заполнил собой всю площадь экрана, а потом исчез. Видеосигнал сохранялся, то есть БПЛА все еще находился в воздухе.

— Поверни назад, к порогу.

«Порог» — это отметка на ВПП, обозначающая начало места, где можно приземляться. Хвостик начал разворот. «Хищник» был примерно в шести метрах от земли. Если он снизится еще хоть немного, то рискует зацепить землю правым крылом и кувырком покатиться по взлетно-посадочной полосе.

— Выводи из крена, — приказал я.

— Но…

— Выводи из крена, — повторил я ровным голосом. — Теперь для выравнивания используй педаль руля направления.

Когда Хвостик с силой надавил на педаль руля, та недовольно отозвалась громким металлическим скрипом. Обычно шум в кабине заглушал звук движения пружины, которая возвращала педали руля направления в среднее положение. Скрип был таким, словно по школьной доске царапнули ногтем.

Нос отклонился вправо, и самолет медленно вышел из крена. Боковая разметка ВПП находилась прямо под брюхом самолета. Всего каких-то полтора метра отделяли левое колесо от неровного грунта за пределами ВПП. Хвостик продолжал давить на педаль, отклоняя нос вправо и смещая самолет к оси ВПП.

— Начинай выравнивание.

Без выравнивания носовое колесо первым ударилось бы о бетонную полосу, в результате чего в условиях жесткой посадки передняя стойка шасси сломалась бы под тяжестью самолета. Хвостик ослабил нажим на ручку управления самолетом, и нос приподнялся. Секундой спустя колеса с силой ударились о взлетно-посадочную полосу, и самолет потянуло вправо.

Жесткий удар окончательно прочистил Хвостику мозги. Он отцентрировал руль управления, предотвратив выкатывание беспилотника за пределы ВПП. Двигателю из последних сил удалось дотянуть самолет по рулежке до нашего летного комплекса. Последнее, что джибутийцам хотелось бы делать, это опять закрывать из-за нас свою единственную взлетно-посадочную полосу.

Я похлопал Хвостика по плечу.

— Отличная работа, — сказал я. И я не шутил.

Впоследствии техники обнаружат в масляном фильтре частицы металла. В блоке двигателя разрушились поршни, рассыпавшись на куски. Двигатель лишь каким-то чудом смог продержаться до того момента, когда Хвостик благополучно посадил летательный аппарат.

Я номинировал его на премию в области безопасности. Мы избежали полной потери беспилотника; пришлось всего лишь заменить в нем двигатель. Запасного летательного аппарата у нас не было. Если бы Хвостик оплошал, мы не смогли бы поддерживать прежний ритм оперативной работы, и аль-Авлаки мог бы от нас ускользнуть.

Мы близко к нему подобрались. Каждым ударом с воздуха в течение следующих двух месяцев мы ликвидировали его непосредственных подчиненных и приходящих им на замену людей. В эскадрилье появились мрачные шутки. Например, в оперативной палатке кто-то вывесил объявление «Ищу сотрудника», сопроводив его текстом: «На работу требуется террорист, работа сверхурочная, в основном в полевых условиях. Место освободилось только что».

После очередной успешно проведенной операции один из наших специалистов по заряжанию очень точно подметил: «Однажды в «Аль-Каиде» сообразят, что они вербуют на службу новые кадры с жизненным циклом в две недели».

Он был прав.

Примерно с такой периодичностью мы и предъявляли членам «Аль-Каиды» «уведомления об увольнении». И все же цель номер один пока была для нас недосягаема.

Перерыв наступил в августе. Информатор сообщил, что аль-Авлаки перемещается в группе из двух то ли внедорожников, то ли пикапов. Большинство агентов в поездках использовали только одну машину, однако личные телохранители и помощники аль-Авлаки ездили в отдельном автомобиле.

Аль-Авлаки был человеком осторожным. Он являлся лицом пропаганды «Аль-Каиды» по всему миру. Его ликвидация нанесла бы серьезный удар по авторитету его англоязычного журнала «Инспайр», как и по усилиям агентов-вербовщиков на Западе. Усиленная охрана была нужна для защиты аль-Авлаки в случае засады. По словам нашего источника, аль-Авлаки ожидал, что его поймают и будут судить в США.

В конечном счете такие меры предосторожности сыграли против него.

«Хищники» и «Жнецы», осуществлявшие поиски аль-Авлаки по заданию Оперативной группы, одновременно вышли на предполагаемое место его постоянного пребывания. Мы знали, что террорист скрывается где-то в Эль-Джауфе, но теперь пилоты стали высматривать пикапы, ездившие парами.