Короли Кипра в эпоху крестовых походов - Светлана Близнюк

279. Затем они должны были снова вернуться к королю. Когда он закончил свои дела, он сел ужинать. Он был очень печален. Это было во вторник, 16 января 1369 г. после Рождества Христова, накануне дня ев. Антония. Они увидели короля настолько озлобленного, что он сделался больным. Рядом с ним было много рыцарей. Король постился накануне дня св. Антония. После многих блюд ему подали спаржу. Его слуга потребовал налить в спаржу растительное масло. Но его забыли купить, а лавки были закрыты, так как было уже поздно. Король ждал, когда ему принесут это блюдо. Когда же он увидел, что его не несут, он сказал: «Именем Господа! Принесите спаржу!» Слуга сказал ему: «Сир, нет масла, а лавки, в которых продают масло, закрыты. Его забыли вовремя принести и за это просят прощения». Король рассердился, пришел в ярость и был крайне раздражен. Он сказал: «Бальи моего двора сделал это наперекор мне». Тотчас же он приказал бросить его в тюрьму и пригрозил, что на рассвете отрубит ему голову. Его выпустили из тюрьмы, когда выпустили всех остальных. Из тюрьмы все пошли в дом принца и рассказали ему, что случилось.

280. В среду 17 января 1369 г. после Рождества Христова рано утром все рыцари вместе с принцем и его братом пришли в королевскую резиденцию. Они спешились, поднялись по лестнице и пошли в лоджию со всеми теми, кто находился в тюрьме. Принц осторожно постучал в дверь. В тот день привратником был Жилет де Корналье^[600]. Он открыл. Когда вошли братья короля, вошли и все остальные. Когда король услышал суету, он поднялся с постели и сказал: «Кто это пришел?» Дама Эшив де Сканделион, его возлюбленная, которая спала с ним, сказала ему: «Должно быть, это твои братья». Архонтисса накрылась своим плащом, вышла в лоджию и спустилась в мезонин^[601]. Там находились седла для турниров. Вход закрыли. Когда принц увидел, что дама Эшив ушла с королевской половины, он поднялся в королевскую спальню и поприветствовал короля. Коннетабль не пошел в дом. И принц не хотел входить. Однако рыцари, у которых в голове был другой план, заставили его войти. Тогда он сказал королю: «Сир, доброго тебе дня». И король сказал ему: «И тебе добрый день, мой дорогой брат». Принц сказал ему: «Всю прошлую ночь мы работали, написали наше мнение и принесли его, чтобы ты посмотрел». Король был раздет, он был в одной рубашке, и хотел одеться. Он стеснялся одеваться перед братом и сказал ему: «Брат мой, принц, выйди ненадолго, чтобы я мог одеться; и я посмотрю, что вы написали». Принц вышел. Затем подошел сеньор Арсуфа. В руке у него был кинжал, похожий на маленький меч, обычный в то время. Рядом с ним был сир Генрих де Жиблет. Когда принц вышел, король взял свою одежду, чтобы одеться. Он надел один рукав [своего платья] и повернул голову, чтобы надеть второй. И он увидел рыцарей в своей спальне и сказал им: «Коварные, дерзкие, что вы делаете в этот час у меня в спальне? Нападаете на меня?» Там были: сир Филипп д'Ибелин, сеньор Арсуфа, сир Генрих де Жиблет и сир Жан де Горелль^[602]. Эти трое вошли, сразу вытащили мечи и каждый из них нанес королю три или четыре раны. Король крикнул: «Помогите, пожалуйста! [Во имя любви к Богу!]. Сразу же пришел сир Жан Горан^[603], бальи двора, и нашел его без сознания. Он достал свой меч и отрубил ему голову, сказав при этом: «Сегодня ты хотел отрубить голову мне, но я отрублю тебе твою; и твоя угроза обратится против тебя самого».

281. Затем вошли один за другим рыцари, и все положили [на него] свои мечи, согласно своей клятве. Они крепко держали около себя братьев короля, чтобы не произошло какого-нибудь беспорядка. После всех пришел туркопольер [Жак де Норес], которого не было на их Совете. Он нашел (короля — С. Б.), валяющегося в крови, без штанов и обезглавленного. Он достал свой меч и отрезал ему член. И сказал: «За это ты получил смерть!» Он очень горевал по нему, однако так как он был среди них, он сделал это^[604].