Описание земли Камчатки - Степан Крашенинников

До покорения российскому владению дикий оный народ жил в совершенной вольности; не имел никаких над собою начальников^[367], не подвержен был никаким законам и дани никому не плачивал. Старые и удалые люди имели в каждом острожке преимущество, которое, однако же, только в том состояло, что их советы предпочитались; впрочем, было между ними равенство, никто никем повелевать не мог и никто сам собою не смел другого наказывать.

По внешнему виду сей народ и сходен с другими сибирскими народами, и некоторую имеет отмену, почему оный легко распознать можно, как уже выше показано.

Сходство состоит особливо в том, что они телом смуглы и черноволосы, что глаза у них малы и лица плоски; а несходство, что лица у камчадалов не столь продолговаты и скуласты, как у других народов, что щеки у них одутловаты, губы толсты и рот превеликий, роста все по большей части среднего, плечисты и присадисты, особливо кои живут при море и морскими зверями питаются. Великанов по всей Камчатке не примечено.

В житье гнусны, никакой чистоты не наблюдают, лица и рук не умывают, ногтей не обрезают, едят из одной посуды с собаками и никогда ее не моют, все вообще пахнут рыбою, как гагары, волосов на голове не чешут, но расплетают на две косы, как мужчины, так и женщины.

У которых баб долгие косы, те для красы расплетают их на многие мелкие косы, а потом в две большие соединяют и, закинув на спину, связывают на конце веревочкой. Когда волосы из кос выбиваются, то пришивают их нитками, чтоб были гладки, и потому они столь вшивы, что рукою, как гребнем, подняв косы, их чешут и, сметая в кучу, пожирают, как выше показано.

А у которых волосы малы, те парики объявленным образом сделанные носят, которые весом бывают до десяти фунтов и голову сенною копною представляют; впрочем, женский пол красивее и, кажется, умнее, чего ради из баб и из коекчучей их больше шаманов, нежели из мужеского пола^[368].

Платье носят из звериных кож; питаются кореньем, рыбою и морскими зверями. Живут зимою в земляных юртах, а летом в балаганах; в зимнее время ездят на собаках, а летом, где судовой ход, батами, а где нет, пешие ходят. Тяжести мужчины на плечах, а женщины лбом носят.

О боге, пороках и добродетелях имеют развращенное понятие. За вящее благополучие почитают объедение, праздность и плотское совокупление; похоть возбуждают пением, пляскою и рассказыванием любовных басен по своему обыкновению. Главный у них грех – скука и неспокойство, которого убегают всеми мерами, не щадя иногда и своей жизни.

Ибо, по их мнению, лучше умереть, нежели не жить, как им угодно. Чего ради прежде сего самоубийство было у них последний способ удовольствия, которое до самого их покорения продолжалось, а по покорении так было умножилось, что из Москвы нарочные были указы, чтоб россиянам не допускать камчадалов до самовольной смерти^[369].