Гибель конвоя PQ-17 - Дэвид Ирвинг

Немцы заявили, будто бы английское судно настолько серьезно повреждено двумя прямыми попаданиями 500-килограммовых бомб, что его можно считать уничтоженным. Штаб 5-й воздушной армии суммировал: «Таким образом, оставшиеся суда конвоя, пытавшиеся пройти в Иоканку, уничтожены». Однако «Самуэль Чейз» и «Оушн Фридом» не пожелали так легко оказаться в числе жертв немецких самолетов. Вскоре над ними пролетел русский гидросамолет и тотчас же повернул к берегу, по-видимому, чтобы вызвать подкрепление. Командир «Бритомарта» расположил иротиволодочный траулер впереди «ослепшего» судна, чтобы тот показывал ему курс, а сам продолжал нести вокруг них противолодочный дозор.

В 01.30 10 июля изумленный летчик немецкого разведывательного самолета снова обнаружил в ста двадцати милях к востоку от Мурманска два торговых судна, «шедших на небольшом расстоянии друг от друга, каждый в охранении двух эскортных кораблей». Для их уничтожения с аэродрома Банак подняли восемнадцать «гонкерсов». Однако в 15.45, как только бомбардировщики появились в секторе обзора радиолокационной системы противника, немецкие станции радиоперехвата услышали, как английская береговая станция передала в эфир предупреждение о неизбежности воздушной атаки конвоя «Компетент», в десята милях к северу от мыса Святой Нос. А через час те же немецкие станции радиоперехвата услышали, как Мурманск передавал неприятное сообщение: «Истребительное прикрытие конвою „Компетент“ выслано». Когда восемнадцать «юнкерсов» были уже готовы спикировать на суда, находившиеся теперь на расстоянии нескольких миль друг от друга, появилась целая стая русских истребителей Пе-3 и «харрикейнов», быстро отогнавших немцев на запад. Ожесточенно отбомбив на пути эсминец и одиночное каботажное судво, экипажи немецких, бомбардировщиков возвратилась в Байак весьма расстроенными.

Вскоре на горизонте появились два тральщика из 1-й флотилии капитана 1 ранга Кромбн — «Хазард» и «Леда». Командир «Бритомарта» передал им координаты поврежденного «Самуэля Чейза», а сам вместе с «Оушн Фридом» продолжал свой путь в Иоканку.

В Иоканке их ждали восемь эскортных кораблей из группы «Замалека», которые бросили здесь якоря около полудня. Танкера, с которого они могли бы пополнить запасы топлива, в Иоканке не оказалось. Было тепло и влажно. Офицеры и матросы не снимали с себя капковых курток уже в течение четырех дней, с тех пар, как конвой вышел из пролива Маточкин Шар. Прежде чем отправиться в последний путь по Белому морю, в Архангельск, эскортные корабли получили сообщение е том, что два русских эсминца укажут им путь из Иоканки к входу в Белое море. Английские военные корабли снялись с якорей около 12.30, полные благодарности за эту дополнительную защиту русских эсминцев; русские корабли с их одинарными артиллерийскими установками, обращенными в корму, казались англичанам странными. Сразу же по выходе из порта русские эсминцы «показали им путь в Белое море» и повернули на обратный курс к якорной стоянке.

Построившись в одну кильватерную колонну, корабли пошли в «горло» — вход в Белое море. К полуночи на11 июля к кораблям присоединился отряд русских тральщиков, а в небе появились «харрикейны» и штурмовики-бомбардировщики. Впервые за много суток ночь была не такой светлой, как раньше. Шел сильный дождь, льда корабли больше не встречали. Московское радио объявило, что советские летчики сбили в тот день тридцать немецких самолетов.

Так кончилась эта история и для спасательного судна «Замалек». Если когда-нибудь какой-нибудь корабль заслужил, чтобы его жизнь была зафиксирована на кинопленке, то таковым, несомненно, было отважное спасательное судно капитана Морриса.

История этого судна — начиная с дней службы на пассажирской линии в Леванте и до бесславного конца во время Суэцкого кризиса в 1956 году, когда египтяне затопили его в порту Ибрахим, а затем, после достижения мира, распилили на лом инженеры спасательной партии Организации Объединенных Наций — была куда более красочной, чем любая выдуманная история.

В начале второй половины дня 11 июля корабли группы «Замалека» горделиво прошли по устью реки Северная Двина мимо лесопильных заводов, паромов и барж с молчаливо стоявшими на них рабочими и мимо тысяч и тысяч плавающих в реке бревен. Жители некоторых расположенных на берегах деревушек шумно приветствовали проходившие корабли; в других случаях люди лишь молча провожали их взглядом. В 16.00 11 июля «Замалек» пришвартовался к пирсу Архангельского порта, пройдя от Сейдис-фьорда 2490 миль. Во время швартовки, когда до пирса оставалось всего несколько метров, американский матрос, которого перевели на «Замалек» четыре дня назад из-за того, что он начал терять рассудок, вдруг прыгнул в воду и поплыл к берегу. На борт «Замалека» сразу же поднялся глава английской военно-морской миссии в Архангельске капитан 1 ранга Монд, чтобы лично поприветствовать мужественного капитана-валлийца.

Спасательное судно «Рэтлин», американский транспорт «Беллингем», а также русский танкер «Донбасс» были уже в порту. Через день в Молотовск пришло американское судно «Самуэль Чейз»

«В порт пришли три судна из тридцати семи», — доложил 13 июля командир конвоя Даудинг военно-морскому командованию в Архангельске. «Несчастливый конвой», — добавил он печально.

На просторах Баренцева моря все еще было разбросано около двадцати спасательных шлюпок и большое количество резиновых надувных спасательных плотиков; некоторые из них находились за сотни миль от ближайшей земли. 10 июля, через пять дней после потопления «Карлтона», его моряки, находившиеся в спасательной шлюпке, увидели на горизонте приближавшийся к ним одиночный самолет. Через некоторое время они поняли, что это была «каталина» английских военно-воздушных сил, по-видимому, участвовавшая в поисково-спасательных операциях. «Каталина» описала несколько кругов над спасательной шлюпкой, потом сбросила в море упакованную посылку, в которой находились резиновый спасательный костюм, солонина, галеты и записка: «Помощь к вам идет».

Что же касается немецких военно-воздушных сил, то для них операция была закончена. Командующий 5-й воздушной армией генерал-полковник Стумпф телеграфировал 12 июля рейхсмаршалу Герману Герингу:

«Господин рейхсмаршал! Я беру на себя смелость доложить Вам о разгроме конвоя PQ.17. Воздушной разведкой Белого моря, западных подходов, побережья Кольского полуострова и вод к северу от побережья в течение 12 июля не обнаружено ни одного торгового судна. Аэрофотографирование Иоканки показало, что в этот порт не вошло ни одно судно из конвоя PQ.17. Докладываю о потоплении самолетами 5-й воздушной армии: крейсера, эсминца, двух сторожевых кораблей суммарным водоизмещением 4000 тонн; 22 торговых судов суммарным водоизмещением 142 216 тонн».

На львиную долю потоплений претендовали «Юнкерсы-88». Цена этой победы была поразительно низкой: «Юнкерсы-88» сделали 130 самолето-вылетов, сбросив 212 тонн бомб; торпедоносцы-бомбардировщики «Хейнкель-111» совершили 43 самолето-вылета (20 из них 5 июля оказались безуспешными), сбросив всего 46 авиационных торпед; торпедоносцы-бомбардировщики «Хейнкель-115» совершили 29 самолето-вылетов (из них 6 безуспешных) и сбросили 15 авиационных торпед.

За всю операцию с заданий не вернулись на базу лишь пять самолетов, причем экипаж одного из них («Хейнкель-115») был подобран другим немецким самолетом, несмотря на огонь с английских эсминцев, а экипаж другого («Хейнкель-111») подобрал эсминец «Ледбьюри». Еще два «Хейнкеля-111» возвратились на базу серьезно поврежденными зенитным огнем кораблей. Кроме того, были потеряны следующие самолеты: «Фокке-Вульф-200», сбитый артиллеристами «Беллингэма», разведывательный самолет «блом и фосс» и еще один «Хейнкель-111», подбитый во время большой атаки вечером 4 июля и, вероятно, упавший затем на американский крейсер (другого объяснения того факта, что «U-334» видела «тонущий крейсер», нет).