Шпионы ХХ века. От царской охранки до ЦРУ и КГБ - Джефри Ричелсон

В начале декабря 1941 года MEW полагало, что нехватка трудовых ресурсов станет для фашистского режима все обостряющейся проблемой. Отделение противника оценивало, что в течение 1941 года, несмотря на умножение вооруженных сил до 10 миллионов человек, немецкие трудовые ресурсы выросли с 1.75 до 2 миллионов — благодаря росту населения, привлечению к трудовой повинности женщин и "приобретению" иностранных рабочих. В то же самое время оно писало, что, если количество рабочих "отмасштабировать согласно оценкам производительности каждой группы", немецкие трудовые ресурсы к исходу 1941 года по сравнению с предыдущим годом фактически снизились на 1 миллион человек.

Это суждение, а также вывод, что резервы работоспособного гражданского населения с конца 1938 года снизились на 12 процентов или более, в декабре 1941 года привели MEW в выводу, что Германия оттянула из промышленных и сельскохозяйственных трудовых ресурсов чересчур много людей. В результате она вынуждена будет в течение зимы демобилизовать людей, чтобы не начать кампанию 1942 года с куда меньшими материальными ресурсами, чем в 1941 году.

В июне 1942 года Отделение противника признало, что его прогноз был неверен, что в 1941/42 году демобилизация для пополнения армии промышленных рабочих не проводилась. Возросшее число трудящихся женщин, использование иностранных рабочих, эксплуатация военнопленных позволили Германии начать 1942 год с тем же самым числом рабочих, что и 1941-й. Однако отделение доказывало, что гражданские трудовые ресурсы стали менее производительными, нежели ранее.

В 1941/42 году производство продуктов питания было более легкой темой для Отделения противника. Снижение производства и потребления в течение первых шести месяцев 1942 года для отделения было очевидно. В июне оно оценивало, что средний уровень потребления в Германии не превышает 2000 калорий, в то время как рабочим, занятым тяжелым физическим трудом, требуется не менее 3000 калорий. Оценка объясняла это снижение менее чем удовлетворительным урожаем 1941 года и сокращением импорта. Оно также сообщало, что и в грядущем году следует ожидать, что ситуация в Юго-Восточной Европе и на Украине не изменится. Отделение заключило, что Германия практически целиком зависит от собственного производства пищевых продуктов, в то время как ей грядет нехватка трудовых ресурсов, машин и удобрений.

К концу года разведывательная ветвь MEW исправно донесла, что потребление пищевых продуктов значительно возросло, рацион рабочих, занятых тяжелым физическим трудом, возрос с 2500 до 3000 калорий на человека. В результате Отделение противника сообщило, что по всем признакам Германия практически оправилась от пищевого кризиса, надвигавшегося в начале года.

В течение войны основной заботой MEW и Отделения противника было немецкое снабжение нефтью. Согласно оценке за июль 1941 года, при сохранении текущей интенсивности боевых действий потребление нефти на вражеских и оккупированных территориях потребует увеличения поставок на 250 тысяч тонн ежемесячно. Через восемь месяцев имеющиеся в распоряжении Германии два миллиона тонн будут исчерпаны, и рейх не сможет поддерживать интенсивность боевых действий, если только не сможет перехватить или извлечь из обращения около 2850 тысяч тонн нефти. В августе оценка ежемесячного расхода достигла 375 тысяч тонн, и в результате MEW отметило, что "представляется весьма вероятным, что пролонгация русской кампании еще на несколько месяцев благодаря влиянию на нефть скажется на военном потенциале Германии или ее стратегической мобильности, а то и на том, и на другом сразу".

Как оказалось, немецкие войска в 1941 году не слишком страдали от нехватки нефти, и Генеральный штаб не прибегал к ссылкам на нехватку нефтепродуктов в качестве оправдания поражений. Но и британская разведка, и немецкие официальные лица осознали, что в 1942 году все будет обстоять совершенно иначе. Основываясь на анализе MEW, JIC в марте 1942 года уверенно предсказал, что основной удар гитлеровцев в летнем наступлении будет направлен на юг, к советским месторождениям нефти. Изданная весной директива Гитлера № 41 требовала, чтобы летнее наступление было направлено на юг и, помимо прочего, предусматривало захват советских месторождений нефти.

Установить подобную взаимосвязь между нефтяной ситуацией и стратегией Германии удавалось не всегда. Так, "с декабря 1942 года и до середины 1943-го ситуация с нефтью в Германии сложилась воистину критическая, но власти не смогли выявить ее воздействия на немецкую стратегию"^[46].