Красный флаг. История коммунизма - Дэвид Пристланд

Кризис политики Народного фронта и особенно события в Испании стали главной причиной наступившего разочарования. Народный фронт представлял собой весьма непрочный компромисс. Коммунисты на время отказывались от своих революционных целей и обращались за поддержкой к социалистам-реформистам. При этом они оставались антилиберальной партией, сторонниками строгой дисциплины, стремившимися сохранить поддержку рабочего класса. Такова была сущность советского коммунизма. Железная партийная дисциплина дала сталинистам огромные преимущества в борьбе с фашизмом. Поддерживать этот обманчивый баланс было опасно, а вскоре и невозможно.

Именно коммунистический «реализм» и умеренность вызвали проблемы Коминтерна — ему теперь пришлось иметь дело с взрывом народного радикализма. Во Франции правительство Блюма пришло к власти в разгар крупных забастовок и захватов фабрик и заводов. Троцкисты из социалистической партии даже утверждали, что настало время революции. Подписав Матиньонские соглашения^[414], Народный фронт гарантировал широкие права рабочим, включая 40-часовую рабочую неделю, однако забастовки продолжались. Морис Торез поддержал Блюма: «нужно знать, как прекратить забастовку». Однако, опасаясь, что их обойдут на левом фланге, коммунисты вскоре начали поддерживать требования рабочих, и их отношения с либералами и социалистами обострились. Тем временем Блюм своим решением не вмешиваться в войну на стороне испанских республиканцев, боясь, что это приведет к всеобщей европейской войне, спровоцировал еще больший конфликт. Социалисты стали опасаться коммунистов с их растущей силой (например, в Чили социалисты были обеспокоены тем, что коммунисты могут использовать против них народный радикализм). Однако именно центристские радикалы, считавшие, что в Матиньоне рабочие получили слишком много, окончательно разрушили Народный фронт. В 1938 году Блюм был отстранен от власти^[415].

В Испании коммунисты меньше всего стремились к компромиссу с радикальными левыми. На карту оказалась поставлена безопасность СССР. Победа левых на выборах в 1936 году в некоторых регионах сопровождалась социальной революцией: вдохновленные анархо-синдикалистами рабочие захватили фабрики и избавились от их владельцев, а крестьяне присвоили землю и учредили коллективные хозяйства и кооперативы. Как и Ленин, упразднивший фабричные советы в 1918 году, коммунисты были убеждены в том, что эгалитарные эксперименты только подрывают военную экономику. Для победы требовались централизация и высокая продуктивность экономики. Коммунисты утверждали, что пока пришло время для режима рыночного социалистического^[416] (как НЭП) типа, управляемого объединением «прогрессивных сил», включающих элементы буржуазии, при сохранении частной собственности. В то же время они чрезвычайно враждебно относились к левокоммунистической POUM под руководством троцкиста Андреаса Нина^[417]. Поэтому они и их союзник, технократ-республиканец^[418], премьер-министр Хуан Негрин, заручились поддержкой среднего класса, с опасением относившегося к силе рабочих и анархистов. В мае 1937 года Республиканское правительство при поддержке коммунистов выступило против анархистов и P.O.U.M. в Барселоне. Сопротивление было подавлено^[419]. Советское НКВД, имевшее многочисленную агентуру в Испании, распорядилось убить Нина. Другие активисты P.O.U.M. были арестованы.

Джордж Оруэлл, как многие представители его поколения, хотел помочь Испанской республике. Однако в отличие от многих, он стал ориентироваться на троцкистскую POUM, скорее случайно, чем из идеологических убеждений. Оруэлл находился в Барселоне в те майские дни и в 1938 году опубликовал воспоминания «Памяти Каталонии», ставшие одним из самых сильных и влиятельных произведений, дискредитирующих советский вариант коммунизма той эпохи. Сначала он не понимал враждебного отношения к коммунистам его товарищей по P.O.U.M. По его замечанию, коммунисты «действительно ведут войну, в то время как мы [P.O.U.M.] и анархисты топчемся на месте». Однако, став свидетелем жестокости коммунистов и республиканцев в Барселоне, он изменил свои взгляды. Теперь он обвинял коммунистов в том, что они подавляют народный радикализм: «Лозунг POUM и анархистов: “Война и революция неотделимы”, был, возможно, вовсе не таким уж непрактичным, каким он казался на первый взгляд». Он утверждал, что социальный консерватизм коммунистов стал причиной отчуждения западного рабочего класса, который мог бы при других обстоятельствах заставить правительства разных стран поддержать Испанскую республику вместо того, чтобы подрывать революцию на территории, оккупированной Франко.

В поисках ответа на вопрос «Кто все же потерял Испанию?»^[420] спорят до сих пор. Одержимость НКВД в ликвидации левых врагов, несомненно, подорвала поддержку Республики. Главной причиной поражения демократии была нехватка зарубежной поддержки и сила союзников Франко — Германии и Италии. Сталин, казалось, будет поддерживать Испанию до конца, однако он должен был сохранить силы для защиты СССР от Германии и от Японии, которая вторглась в Китай в 1937 году.