Судьба империи. Русский взгляд на европейскую цивилизацию - Тимофей Сергейцев

Итак, современная Россия исторически сразу начала формироваться как империя. То есть как форма совместного исторического сосуществования принципиально различных социокультурных организованностей. Единство российского народа испытывалось многократно. Все завоеватели России всегда пытались для этого расколоть российский народ либо по национально-конфессиональным признакам, либо по социально-классовым, а лучше по всем линиям разлома одновременно. И что интересно, именно народное единство, позволяющее отбросить все навязанные или спровоцированные противоречия, каждый раз становилось тем последним неприступным рубежом, который враги так и не могли преодолеть.

Имперской форме организации как форме сосуществования культурно разного противостоит форма национального государства. Эта форма, наоборот, является унифицирующей, она фиксирует принцип жесткой иерархии связей и структур управления – в отличие от имперской формы, принципиально гетерархической и построенной на взаимозависимостях. Именно национальные государства породили самые жестокие дискриминационные режимы, и прежде всего германский фашизм (нацизм).

Сегодня в России пытаются каким-то образом имплантировать в ткань имперской культуры и имперского мышления ценности и идеологию национального государства, и это, на мой взгляд, является, пожалуй, самой большой угрозой и самым большим вызовом историческому существованию страны. Русский национализм, если он утвердится в форме ведущей идеологии (или одной из ведущих), выступит могильщиком исторической России.

В современной Западной Европе сегодня совершается большой культурно-исторический эксперимент: попытка построить империю из многих национальных государств, выращивание имперской формы организации как бы поверх национальных государств. Многие в Европе понимают, что исторически конкурентоспособной является только такая форма. Шансы этого эксперимента на успех резко возрастут, если Европа (прежде всего Германия и Франция) наберется смелости и захочет полноправного и полноценного участия России в новом панъевропейском проекте. И самое главное, если Европа сможет противостоять воле США, прямо запрещающих ей это.

Любопытно, что в лидеры мира в XXI веке зачислены страны, которые принципиально несут в себе имперскую форму организации жизнедеятельности. Это США и Китай. США проектировались отцами-основателями по образу и подобию древнеримской империи, а Китай никогда ничем другим, кроме как империей, и не был.

В то же время показательно, что Россия оказалась отодвинутой на обочину исторических процессов, как только отказалась от имперской сущности в момент распада СССР. Ведь главным мотором распада Союза была Российская Федерация, стремившаяся приблизиться к форме национального государства. Мы сегодня имеем в России успешно реализованный проект российских либерал-реформаторов начала 90-х: сбросить с себя все республики, радикально снизить военные расходы и существовать за счет природной ренты. Ничего больше либерал-демократы «ельцинского призыва» не планировали и не проектировали, никаких других целей не ставили. А если ничего другого не планировали, так оно ниоткуда и не могло взяться – так же, как вопреки распространенным заблуждениям не происходит «самозарождения жизни» в куче грязного белья.

От того, насколько сегодня российский народ и российская элита смогут осознать себя имперскими, а не национальными, а значит, не националистическими, прямо зависит способность России существовать в истории.

Двадцать лет с момента распада СССР, на мой взгляд, достаточный срок для того, чтобы осознать: новые «независимые» национальные государства стали лишь материалом деятельности других государств, далеко не национальных, а глубоко имперских по своей форме и сути.

Имперская реинтеграция постсоветского пространства и возможная трансъевропейская интеграция в проект «Большая Европа от Лиссабона до Владивостока» – единственный сценарий, при котором возможно замещение процессов социокультурной деградации процессами исторического развития на всей этой территории.

Естественным противником такого сценария являются США, мыслящие себя современным Римом, то есть единственной европейской империей, Западную Европу – античной Грецией, колыбелью культуры и цивилизации, имеющей заслуги в прошлом, но во времена становления империи никакой политической роли не играющей. Ну а Россию штатовская политическая мысль видит в роли античного Карфагена, который должен быть разрушен. Частично современный Карфаген (Россия) как единственная возможная историческая альтернатива современному Риму (США), но происходящая из того же культурного корня, уже разрушен, поскольку Советский Союз пал, а мир, как кажется многим, стал однополярным и безальтернативным.