Борис Березовский. Человек, проигравший войну - Александр Бушков

Как и многие другие, с детства мечтал стать разведчиком. Время тогда было такое, тянуло мальчишек на романтику, менеджеры с брокерами были не в моде. Классе в девятом сунулся со своей мечтой в приемную КГБ. Вышел кто-то из сотрудников, поговорил с мальчишкой, объяснил, что для того, чтобы работать в «органах», надо закончить серьезный вуз. Лучше всего юридический.

Это ж надо понимать, что такое юридический факультет. Место престижное из престижных и невероятно блатное. Сыну рабочего там просто нечего делать. Тем не менее после школы он подал заявление именно на юридический факультет Ленинградского университета. И поступил, преодолев невероятный конкурс, – для школьников он был человек сорок на место…

Характер, однако!

Попал он и в КГБ, более того, туда, куда и мечтал – в ПГУ, внешнюю разведку. Служил в Германии. На деле романтичная профессия оказалась скрупулезной, скучной, монотонной возней с информацией. Никаким суперагентом он не был, просто работал, и все… Когда, с началом «перестройки», СССР потерял Германию, Путин вернулся в Ленинград.

КГБ разваливался на глазах, великолепные, штучной выделки кадры разведки были никому не нужны, люди уходили, сплошь и рядом «в никуда», чтобы не видеть агонии Комитета. Путин оказался в Ленинградском университете, помощником проректора по международным вопросам. Начал писать диссертацию. (Кстати, не только начал, но и закончил, защитив в 1996 году диссертацию на тему «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений». Ректор Горного института потом сказал: «Я считаю, что Путин профессиональный экономист, несмотря на юридическое образование и работу в разведке».)

И тут ему повезло, примерно так же, как повезло в то время другому ленинградцу, Чубайсу.

Старый институтский приятель попросил Путина помочь одному из профессоров юрфака, ставшему на волне «перестройки» депутатом. Тому приходилось трудно, и он остро нуждался в исполнительном и дисциплинированном помощнике, ибо со способными к работе кадрами в депутатском ведомстве было весьма туго.

Профессора звали Анатолий Собчак. Будущий мэр Петербурга, второго по значению города страны.

Некоторым «аналитикам» этот альянс кажется загадочным и странным: в те времена всеобщей паранойи стандартного «демократа» от слова КГБ попросту трясло. А Собчак был демократ из демократов… Однако от людей, которые в то время работали в депутатском корпусе, начинало трясти уже начальников – любых.

Сам Путин рассказывал о начале работы так. «Я сказал Собчаку: „Есть одно обстоятельство, которое, видимо, будет препятствием“. Тот спрашивает: „Какое?“ Я отвечаю: „Я вам должен сказать, что я не просто помощник ректора, я – кадровый офицер КГБ“. Он задумался – для него это действительно было неожиданностью. Подумал-подумал и выдал: „Ну и…. с ним!“»

И не прогадал.

Новый помощник оказался человеком скромным, надежным, исполнительным, невероятно работоспособным, с превосходной выучкой, полученной в родном ведомстве. На фоне публики, собравшейся в то время в Ленсовете, он был как скала в бурном море.

Впрочем, генерал Степашин рассказывал в интервью НТВ 31 декабря 1999 года: «Владимир Владимирович с его незаметной внешностью и тихим спокойным голосом проявил с первых дней работы столько энергии, жесткости, нахрапа, что заслужил в финансовых кругах Петербурга уважительное теплое дружеское прозвище – ШТАЗИ». (Для тех, кто не знает: ШТАЗИ – эта контрразведка ГДР, самая, пожалуй, «отмороженная» из мировых спецслужб).

С тех пор Путин так и сопровождал Собчака на посту сначала председателя Ленсовета, потом мэра Петербурга. Он был председателем комитета по внешним связям и, кроме того, ведал комиссией мэрии по оперативным вопросам, а за этим словосочетанием стоит вся повседневная жизнь города-миллионера. Вскоре он стал в мэрии правой рукой Собчака, специалистом «за все», точнее, «за все важное». Шло время, менялись по много раз руководители комитетов – Путин казался «вечным».

Собчак ему даже не доверял, а верил. Как-то, уезжая в командировку, мэр не успел подписать какой-то важный документ. Тогда он три раза расписался на трех чистых листах бумаги, отдал их Путину, сказал: «Доделайте», – и уехал.

Как можно использовать чистый лист с подписью – объяснять надо?

Владимир Путин проработал в питерской мэрии пять лет, причем два года – первым зампредом правительства города. И все время оставался в тени. Он никогда не выходил на первый план, им не интересовались журналисты и обыватели. Он был как бы не человеком, а строчкой в колонке официальных сообщений. «Путин присутствовал на пресс-конференции…», «Путин провел переговоры с иностранной делегацией». Ну провел и провел, было бы о чем говорить! Он имел устойчивую репутацию «человека без амбиций».

Что показательно – на него, далеко не последнего чиновника, удивительно мало компромата. По своей должности он лично курировал создание в Петербурге валютной биржи. Он привел в Петербург многие известные немецкие фирмы. Под его опекой находились игорный и гостиничный бизнесы, крупные инвестиционные западные проекты, импорт и экспорт Санкт-Петербурга. И, несмотря на то, что за ним пристально следило множество недоброжелательных глаз, компромата ну просто на удивление мало.

Я не собираюсь клясться в том, что Путин безупречен. Ибо в полностью безупречных чиновников в насквозь коррумпированном государстве попросту не верю. Сегодня рубеж, думаю, идет несколько по иной линии. А именно: способен человек продать за взятку Родину, или не способен.

Но компромата все же очень мало, и почти весь он, тщательно собранный, идет из тех, петербургских времен. И, уж коль скоро он есть, давайте с ним разберемся.

…Основным врагом петербургской мэрии в то время был Ленсовет. Он инициировал несколько крупных скандалов, касавшихся и Путина – правда, только отчасти касавшихся, но все равно, и это пошло в ход… Самый крупный из них произошел в начале девяностых годов: питерская таможня признала недействительными несколько выданных мэрией лицензий на вывоз за границу сырья и цветных металлов. Два депутата Петросовета по этому поводу обвинили чиновников мэрии в должно стных преступлениях. Среди списка чиновников значился и Путин, возглавлявший Комитет по внешним связям.

История, в общем-то, полный ноль – в большом городе, даже при честных чиновниках, такие происходят постоянно, именно потому, что это большое хозяйство. Другое дело, что шла серьезная разборка между ветвями власти, в которой годилось все. Пушка так пушка, рогатка так рогатка…

В 1992 году депутаты же инициировали расследование деятельности Комитета по внешним связям и обнаружили, что по некоторым видам импорта и экспорта сделки производились по ценам, не соответствующим мировым. Другого компромата депутаты, как ни старались, не обнаружили. Были проведены публичные слушания, на которых Путин признал свои ошибки. Мог, кстати, и на самом деле ошибиться, если в помощниках у него ходили какие-нибудь «экономисты» типа Гайдара – очень даже запросто…