Николай 2. Расстрелянная корона. Книга 2 - Александр Тамоников

– Это решение правительства или короля?

– Кому, как не вам, господин Милюков, знать, что послы получают директивы от своих министров иностранных дел.

– Но что могло повлиять на изменение позиции Лондона по вопросу о приеме царской семьи?

– Мне это неизвестно, но отойду от протокола и выскажу собственное мнение. В настоящий момент в Англии растет волна протестов против приема русского императора, особенно его супруги Александры Федоровны, в которой общественность моей страны видит прогермански настроенную фигуру. Достоянием британских СМИ стали факты, свидетельствующие о практически неограниченном влиянии на императрицу Григория Распутина. Газеты и журналы пестрят сообщениями о том, что Распутин и Александра Федоровна пытались склонить Николая Второго к сепаратному миру с Германией.

– Подождите, Джордж! – Министр перешел на неофициальный тон. – Но это совершеннейшая глупость. Распутина уже год нет в живых. Александра Федоровна же является не только принцессой Дармштадтской, но и внучкой королевы Виктории, прямой родственницей Георга. Поверьте, она не вмешивалась в государственные дела мужа.

Бьюкенен заметил:

– Кайзер Германии Вильгельм тоже является родственником моего короля, однако это совершенно не мешает ему вести войну против Англии.

– Но Николай никогда не вел сепаратных переговоров с Вильгельмом. Напротив, он всегда призывал русский народ и армию к войне вместе с союзниками до победного конца и даже сейчас придерживается той же позиции. Ведь Николай Романов просит убежища лишь до конца войны. Затем он намерен вернуться в Россию, в Крым, в Ливадию, и жить там, отказавшись от каких-либо притязаний на власть.

– Мне известно о призывах бывшего императора. Но я знаю и о том, что Николай все же вел переговоры с германской стороной, обсуждал возможность заключения сепаратного мира или перемирия. Это известно и в Лондоне.

– Господи! Как в Лондоне может быть известно то, о чем в России никто не знает?

– Все же такие попытки предпринимались.

– У вас есть доказательства?

– Вы, господин министр, считаете возможным требовать у меня отчета?

– Нет, но принимать решения государственной важности, исходя лишь из слухов и домыслов, распространяемых в английской прессе, нельзя никоим образом.

– Я сказал вам даже больше, чем должен был.

– По сути, вы не сказали ничего. Посему я требую уточнения. Итак, Лондон отказывается принять семью Николая?

– На данный момент вопрос остается открытым. Официального отказа нет, однако, повторю, английское правительство не настаивает на выезде императорской семьи в Англию. Если вас не устраивает мое заявление, то вы можете связаться с МИДом Великобритании для прояснения возникшей ситуации. Но не думаю, что вы услышите что-то еще. Впрочем, политика – дело сложное. Сегодня выносится одно решение, завтра – другое, опровергающее первое, – заявил Бьюкенен и ушел, оставив Милюкова в полной растерянности.

Спустя какое-то время он позвонил Керенскому.

Тот выслушал министра иностранных дел и заявил:

– Повсюду одни интриги. По поводу заявления посла скажу следующее: если английское правительство не настаивает на выезде семьи Романовых, то мы сами отправлять ее не будем. Прояснять ситуацию в МИДе Британии не стоит. Посол не стал бы самовольничать и делать какие-либо заявления, не согласованные с министром. Посему семья Романовых остается в Царском Селе. Решение англичан даже играет нам на руку. Используя его, мы сгладим противоречия с Петросоветом. Это пойдет на пользу революции.

– Но тогда я должен немедленно сообщить Романову о решении английского правительства.

– Вы чувствуете себя неловко перед ним?

– А вы нет?

– Я нет. Ведь это не мы не выпустили в Англию Николая и его семью. Напротив, британцы не захотели принять их. Какая в данном случае может быть неловкость? Мы готовы выполнять свои обязательства, но не можем навязывать их другой стороне. Однако я понимаю вас. Поэтому сам сообщу низложенному императору о решении английского правительства. Тем более что я давно собирался в Царское Село. Хочу посмотреть на условия содержания семьи, да и просто поговорить с бывшим императором. Мне это очень интересно.

В итоге русский посол в Англии не получил от Временного правительства ни одного письма, касающегося судьбы семьи Романовых.

Генерал-майор Покровский почти месяц не имел связи с поручиком Дольским и подпоручиком Кириллиным. Князь уже собирался отправиться в Царское Село, как в конце марта, ветреным вечером, денщик Рубейко вошел в гостиную и доложил, что прибыл подпоручик Кириллин.

Это было неожиданно.

– Так зови его, Степан, и передай Лизе, чтобы быстренько приготовила ужин, но сначала подала чай.

Вскоре в гостиную вошел подпоручик Кириллин:

– Здравия желаю, Алексей Евгеньевич!

– Здравствуйте, Сергей, наконец-то! Но почему вы, а не граф Дольский?

– Алексей в лазарете.

– Что с ним?

– Простуда. Жар. Он хотел сам ехать к вам, но я отговорил. У меня до завтрашнего вечера свободное время. Я теперь командир взвода в запасном батальоне.

– Как вам удалось туда попасть?

– Знаете, это было не так уж и сложно. Через начальника гарнизона полковника Кобылинского. Оказалось, что с ним хорошо знаком отец Елизаветы.

– Вашей невесты?

– Так точно.

– Этого оказалось достаточно, чтобы начальник Царскосельского гарнизона ввел вас в штат запасного батальона? Он что, не интересовался, к какой части вы приписаны?

– Интересовался, конечно. Я объяснил, что воевал вместе с графом Дольским в крепости Осовец, получил контузию. Полк был расформирован, посему я угодил в один из запасных батальонов, развернутых в Петрограде. Но там начались волнения. Участвовать в уличных беспорядках я посчитал недостойным, подал рапорт об отправке на фронт. Но бумага затерялась где-то в военном министерстве. В общем, я остался не у дел. Вот Евгений Степанович Кобылинский и решил вопрос о моем зачислении в подразделение охраны. Кстати, он же посодействовал и Алексею. Того, исходя из ограничений по здоровью, направили в штаб одной из частей, которых сейчас немало в Царском Селе.

Покровский улыбнулся:

– Понятно. Значит, вы имеете непосредственное отношение к охране Александровского дворца?

– Так точно. Мой взвод заступает в караул через двое суток на третьи. Задача: охрана парка. В сам дворец мне хода нет, но для получения нужной информации этого и не требуется. Все, что происходит внутри дворца, быстро становится известно и в гарнизоне.

– Кобылинский. Я слышал эту фамилию, – проговорил генерал-майор.

– Перед войной он командовал ротой. Под Лодзью был ранен. После лечения вернулся на фронт. Получил контузию. После переворота его вызвал генерал Корнилов и предложил должность в Царском Селе.