1-я Русская бригада СС "Дружина" - Иван Ковтун

Грейфе отмечал: «Нельзя ограничиться десятками групп для разложенческой деятельности, они для советского колосса являются только булавочными уколами. Нужно забрасывать тысячи. Это необходимо еще и потому, что даже при самом тщательном обучении и отборе агентуры следует считаться с тем, что большой процент ее ненадежен, часть ее является сознательно предательским элементом, часть отсеется как неспособная»^[55].

План предусматривал создание групп по следующим различным направлениям:

1. Группы связи — для перехвата и передачи политических сообщений из СССР;

2. Группы пропаганды — для проведения пропаганды путем распространения националистических, социальных и религиозных лозунгов;

3. Повстанческие группы — для проведения восстаний в тех районах, где имеются для этого условия;

4. Диверсионные группы — для проведения диверсий и террористических актов.

Агентуру предлагалось подбирать главным образом среди военнопленных, однако допускалась возможность использования гражданских лиц из оккупированных районов, а также «активных и надежных лиц» из числа эмигрантов. Агентура разделялась по четырем группам: русские, кавказцы, тюркские народности и казаки.

Далее предлагалось привлечь для проведения «разложенческой работы» айнзатцгруппы и айнзатцкоманды, которые должны были «перестроить свою работу в соответствии с новыми задачами… отыскать подходящих людей из пересыльных лагерей военнопленных и из числа местного населения». Представителям айнзатцкоманд в лагерях вменялось в обязанность уделять особое внимание в том числе русским антибольшевикам («бывшие руководящие круги России, а также русские, настроенные антибольшевистски по причинам религиозным и другим») и коммунистической оппозиции («члены коммунистической партии, комиссары, красные офицеры и т. д., несогласные со сталинской политикой, и оппозиционные группы — троцкисты, ленинисты, приверженцы буржуазии и т. д.»). Как мы видим, эта часть документа соответствует вышеуказанным директивам Гейдриха (вероятно, подготовленным также X. Грейфе).

Особое внимание Грейфе уделил «реальным предпосылкам» операции: «Забрасываемым агентам должна быть внушена мысль о том, что они выполняют правильное, необходимое для них самих дело. Для этого требуется не только материальное обеспечение, но и обещание положительного разрешения национального, социального и религиозного вопросов». Особо подчеркивалось, что «эта пропаганда не должна в очень сильной степени расходиться с действительностью на оккупированной территории. От этого зависит успех операции».

В качестве «национальных лозунгов» для русских предлагалось обещать последним «национальную свободу под немецкой защитой», «охрану старой русской культуры» и «невозвращение царя и крупных помещиков». В социальном плане «необходимо явно выраженное положительное отношение к введению в будущем единоличного хозяйства, особенно в деревне». В качестве религиозной программы требовалось обещание «свободы вероисповедания любой религии» и «защиты религиозных обрядов».

Кроме того, отмечалось, что «впредь нельзя говорить о Востоке как о "колонии" Германии или Европы»^[56].

План Грейфе был одобрен А. Гитлером 10 января 1942 г., а в марте были утверждены организация и штаты «Цеппелина»^[57]. Подразделение получило статус специального реферата VI C/Z управленческой группы С VI управления РСХА (разведка в зоне влияния СССР, на Ближнем и Дальнем Востоке) и разместилось в берлинском районе Грюневальд, а затем было переведено в Ванзее. «Цеппелин» возглавил сам X. Грейфе.

С июля 1942 г. начальником реферата стал штандартенфюрер СС Рудольф Обсгер-Редер^[58], а в марте 1943 г. его сменил штандартенфюрер СС Вальтер Куррек^[59]. Что касается Хайнца Грейфе, то до своей смерти в автокатастрофе (25 января 1944 г.) он занимал должность начальника школы руководящего состава полиции безопасности в Берлине^[60].