Война. Чужими руками - Николай Стариков

Сегодня очень любопытно слышать идеи главы Белого дома Дональда Трампа по строительству стены на границе с Мексикой. И не только потому, что сие сооружение требует огромных денег, и не потому, что стены между странами как-то незаметно становятся обязательным атрибутом демократии. И еще потому, что, забрав у Мексики уйму территорий, в итоге Штаты хотят оградить свои приобретения^[32]. Все это очень напоминает захват солидного куска земельного участка, после чего захватчик отгораживает его от прежнего хозяина большим забором.

Теперь для наглядного изучения вопроса о создании «чужих рук» нам будет необходимо из Северной Америки перенестись в Европу. Здесь еще в одном историческом событии мы увидим очень много любопытного и актуального. Перед нами, можно сказать, классика жанра: операция игры «чужими руками», расписанная на много ходов вперед.

Но обо всем по порядку. Как видно даже из истории создания США, Франция долго и весьма успешно оспаривала у Англии пальму первенства по всему миру. Пока, наконец, в 1789 году в стране сыра и вина не началась самая настоящая «перестройка». Король Людовик XVI решил зажить по-новому и созвал Генеральные Штаты – некий парламент, который до него не созывали аж с 1614 года. Британские соседи и конкуренты воспользовались возникшей возможностью ослабить конкурента, используя «руки» «независимых политиков Франции». Сложно сказать, какое число депутатов было членами тайных обществ, а кто напрямую субсидировался англичанами, но только после созыва Генеральных Штатов смута во Франции никак не заканчивалась много лет^[33]. Незадачливого короля казнили на гильотине, наследника-дофина заключили в замок Тампль, где он скончался, королеве Марии-Антуанетте тоже отрубили голову (по обвинению в растлении малолетнего наследника!). Аристократов казнили тысячами, в стране полыхали крестьянские восстания, расцвели бандитизм и насилие. Отличный повод для вмешательства получили все соседи Франции, которые отправились «наводить порядок», на самом деле решив разорвать французские земли на части и уничтожить своего конкурента. Вместо мира и процветания революция принесла реки крови, войну и страдания. Все то же самое, что принесла горбачевская перестройка нашему народу. Остановить гибель страны смог лишь Наполеон, однако даже он не смог принести мира. Раз за разом Великобритания сколачивала и оплачивала одну антифранцузскую коалицию за другой, но гений Бонапарта сводил все усилия Лондона к победе в очередной военной кампании. Франция не только не ослабела, наоборот – усилилась и даже постепенно подмяла под себя почти всю Европу. Итогом долгих Наполеоновских войн стало окончательное поражение Наполеона в 1815 году, оккупация страны и восстановление монархии.

Дальше начались сложные дипломатические маневры и… обычная международная политика. Государи трех империй: России, Австрии и Пруссии создали Священный союз. Это была организация, главной целью которой было недопущение государственных переворотов, в учебниках истории которые потом красиво назовут «революциями». У трех монархов в этом был вполне прагматичный интерес – пример «французской перестройки» наглядно показывал, что любые подобные потрясения заканчиваются убийством королей и императоров. При всей схожести целей, нельзя сказать, что три монархии были полностью едины – их сближало неприятие революции, а в других вопросах их цели были порой диаметрально противоположны.

Великобритания, учтя печальный опыт Наполеоновских войн, которые чуть не закончились высадкой Великой армии на Острове, готовилась к решению вопроса своей безопасности. Наличие сильнейшего флота в мире было важной, однако вовсе не исчерпывающей ее составляющей. Противники Великобритании теоретически были способны объединиться и выставить флот, могущий бросить вызов «владычице морей». Кто знает, как изменилась бы история мира, будь адмирал Нельсон не самым толковым и удачливым флотоводцем тех лет и проиграй он Трафальгарскую битву соединенному франко-испанскому флоту? Рисковать было нельзя, а значит, следовало не только продолжать излюбленную линию британской политики (быть против сильнейшей державы на континенте), но и взять под контроль побережье Европы, являющееся наиболее удобным для организации высадки на Острове. Операция англичан была поистине виртуозной, и на ее протяжении используемые «чужие руки» менялись не один раз.

Сначала требовалось изъять нужную территорию из-под ведома Франции. Разгром Наполеона и страх перед ним европейских монархов давали для этого прекрасную возможность. Поэтому на первом этапе Лондон выступил за создание королевства Нидерланды, куда предложил включить и Бельгию – речь шла именно о ней. В Средние века эти земли были под властью бургундцев, потом достались испанцам. Потом в Нидерландах начали бороться за независимость, и их северная часть, которая ее получила в 1648 году, стала называться Соединёнными провинциями Нидерландов (Голландией), а южная часть осталась под властью испанского короля^[34]. После войны за испанское наследство Испанские Нидерланды (Бельгия) отошли к Австрии, а в 1794 году в обе части Нидерландов вошла армия революционной Франции. Условную «Бельгию» французы присоединили к себе, а из северной части создали марионеточную Батавскую республику, которую уже Наполеон переделал в королевство Нидерланды. После провозглашения империи Бонапарт проглотил Нидерланды и сделал их частью империи. То есть к моменту конца Наполеона обе части Нидерландов были «внутри» Франции^[35]. Венский конгресс в 1815 году «вынул» их из ее состава, добавил к ней епископство Льеж и назвал королевством Нидерланды^[36]. Австрия и Пруссия, натерпевшиеся от Франции за наполеоновскую эпоху, охотно дали на всю эту «политическую хирургию» свое добро, видя для себя выгоду в создании рядом с Парижем большого государства, которое могло некоторым образом уравновешивать французские амбиции. Россия также с готовностью согласилась на создание государства Нидерланды. Дело в том, что Великобритания предложила на трон кандидатуру, которая полностью устраивала Петербург. Вильгельм (Виллем) Оранский, провозгласивший себя «королем Нидерландским» 16 марта 1815 года, подходил для этой роли как нельзя лучше. Дело в том, что у императора Александра I была веская причина для его поддержки: будущий хозяин Нидерландов был женат на сестре русского императора – великой княгине Марии Павловне^[37]. В Петербурге думали, что это обстоятельство поможет царю оказывать решительное воздействие на политику Нидерландов.