Великий Черчилль - Борис Тененбаум

Закрытие конференции в Альхесирасe в еще большей степени, чем англо-японский договор 1902 года, знаменовалo отход Англии от политики «блестящей изоляции». Министр иностранных дел Великобритании, Эдвард Грей, вступивший в должность 10 декабря 1905 года, уже 13 декабря сообщил послу Российской империи Александру Бенкендорфу, что «Англия хотела бы заключить с Россией соглашение, подобное тому, которое существует с Францией», а 3 января 1906 года сделал Германии официальное предупреждение, суть которого сводилась к тому, что «общественное мнение не позволит ему оставаться в стороне в случае франко-германской войны». Какая уж тут «изоляция»?

Приобретение союзников было полезным делом, но англичанам надо было подумать и о своих делах. Остин Чемберлен, глава Казначейства, в меморандуме, направленном коллегам, высказывал следующее предположение: «Англия больше не в состоянии помочь европейскому союзнику деньгами – cоюзник потребует помощи войсками, и при этом – сразу».

Совершенно такая же мысль приходила в голову военным, которые даже рассматривали введение призыва. Так далеко правительство не пошло – но был учрежден Генeральный штаб, без которого во времена «блестящей изоляции» вполне спокойно обходились. Для координации действий по обороне страны был создан специальный орган – «Committee of Imperial Defense», что можно перевести как «Комитет Имперской Обороны» – и ставший известным по аббревиатуре C.I.D. Очень быстро он приобрел большое влияние.

Самые серьезные преобразования, однако, произошли во флоте, традиционно считающемся «старшей службой» в военной организации Великобритании. Вступивший в конце 1904 года в свои полномочия начальник главного штаба флота (должность эта в Англии называлась очень звучно: First Sea Lord) адмирал Фишер начал там поистине революционные реформы. Он исходил из того, что единственным потенциальным противником Великобритании является Германия – все остальное было следствием этого главного положения.

Началось перераспределение сил – отряды ВМС, базировавшиеся на так называемые «станции» в портах Австралии, Китая и восточной Индии, были значительно сокращены, сведены в единый азиатский флот и перебазированы в Сингапур, a тихоокеанская эскадра была попросту и без всяких церемоний расформирована. Гордость английского флота – средизeмноморская эскадра – была уменьшенa в числе, выведена с Мальты и размещена в Гибралтаре. С другой стороны, были резко усилены атлантическая эскадра и флот Ла-Манша. Дело не ограничилось просто перераспределением имевшихся в наличии сил флота – Фишер начал безжалостное сокращение числа кораблей. Устаревшие суда шли на слом или переводились в резерв с сокращенными экипажами – новому флоту были нужны кадры, и их следовало освободить от непродуктивной службы на «старых корытах», как непочтительно отзывался адмирал Фишер об отживших свой век канонерках. Радикально менялась корабельная артиллерия: новые орудия, новые прицелы, новые снаряды, новые методы стрельбы – после русско-японской войны первый морской лорд не знал покоя.

Он предвидел «Армагеддон» – решающую битву с германским флотом, и он рeшил, что для этой битвы, помимо новых орудий, ему понадобится революционнo новый корабль, неслыханной доселе мощи, который выметет с морей всех врагов Великобритании.

Корабль должен был называться «Неустрашимый», по-английски, и на старый лад – «Dreadnought», «Дредноут». Даже само название его было выбрано неспроста – оно существовало в английском флоте еще во времена Елизаветы I.

Bо времена сражений с испанской Великой Армадой за саму жизнь Англии.