Троцкий против Сталина. Эмигрантский архив Л. Д. Троцкого. 1933-1936 гг. - Юрий Фельштинский

Мы очень часто пишем и говорим, и с полным основанием, что Коминтерн упускает революционные ситуации. Но упущение времени оппозицией есть грех того же типа, хотя и меньшего масштаба. Чтобы не упустить революционную ситуацию в будущем, надо не упускать ситуации каждого дня, не откладывать на неопределенное будущее те шаги, которые можно и должно сделать сегодня.

4. В германской секции мы имели за последнее время острые конфликты, закончившиеся выходом из правления товарищей Ноймана, Иокко и Грилевича. Шаг этот, как и ряд предшествовавших ему конфликтов, имеют характер поистине классической литераторско-бюрократической склоки. Никакого намека на принципиальные мотивы для своего выхода названные товарищи не указали. Все усилия побудить их исправить свой ошибочный шаг не привели ни к чему. Теперь эти товарищи начнут, конечно, искать «принципиальные» мотивы для своего шага, т. е. проделают путь Паза, который начал с литераторской склоки, продолжил ее теоретической путаницей и кончил крахом.

Разумеется, мы должны поддержать нынешнее правление германской объединенной оппозиции и всеми силами помочь ему вести его ответственную работу. Но этого мало. Из пережитых фактов надо сделать некоторые общие как принципиальные, так и практические выводы.

Уже не раз писалось, что к оппозиции примкнули в свое время не только революционные марксистские элементы по мотивам принципиального характера, но и отдельные индивидуалистические элементы, мелкобуржуазного или люмпенского типа, не выносящие дисциплины и неспособные к коллективной работе. Примеров можно привести немало.

Так как сверх того оппозиция на Западе в течение ряда лет вела преимущественно литературное существование, то она культивировала в своих рядах кружковую замкнутость и литераторское высокомерие, характеризующееся невниманием к рабочей организации как таковой. Длительное оппозиционное состояние способно питать и питает чванное верхоглядство, которое оперирует всегда со словами: «массы», «пролетариат» и снова «массы», но не умеет внимательно прислушиваться к отдельным представителям массы, находящимся тут же рядом, и втянуть их в общую работу на основах подлинной партийной демократии.

Оппозиционная печать имеет подчас тенденцию ставить себя над организацией и руководствоваться только усмотрением отдельных литераторов. Это опасное положение, которому надо противодействовать с самого начала, ибо оно является одним из опаснейших источников бюрократизма. Методы серьезного контроля над печатью и методы перевоспитания оппозиционных литераторов в духе пролетарского коллективизма вряд ли могут быть сейчас одинаковы во всех странах. Но если ясно понять существующее зло и искать путей борьбы с ним, то эти методы можно найти.

Можно, например, попробовать создать рабочие комиссии печати. Эти комиссии должны периодически собираться, иметь доступ ко всей редакционной переписке, выслушивать и разбирать все жалобы и нарекания на редакцию, причем по требованию комиссии редакция обязана печатать постановления комиссии. При правильной постановке такие комиссии могут стать незаменимым орудием как пролетарского перевоспитания редакций, так и теоретического воспитания рабочих членов самих комиссий.

Думаю, что журналисты оппозиции поступали бы во многих случаях хорошо, если бы, прежде чем печатать свои статьи, прочитывали их нескольким «рядовым» рабочим, не для того, чтобы учить этих рабочих, а для того, чтобы учиться у них, как писать для рабочих. А для этого нужно: внимательно выслушивать их недоумения, вопросы, запоминать их ход мыслей, приводимые ими примеры и пр.

5. Первостепенной важности вопрос об отношении коммунистической левой к официальным компартиям далеко не везде и не всегда получает на практике достаточно ясное и отчетливое разрешение. В рядах объединенной левой оппозиции никто сейчас не защищает курса на вторую партию^[381]. Но одного отказа от неправильной позиции мало. Нужна активная борьба за правильную позицию, т. е. ясный, отчетливый курс на возрождение официальной партии.

Наши немецкие товарищи, насколько я могу судить, заняли в этом вопросе совершенно правильную позицию. Они трактуют официальную компартию как свою партию. Они рассматривают себя как внутренний фактор партийной жизни. При выборах (напр[имер], в Саксонии) они развивают энергичную работу за список партии. В то же время они на основе этого сотрудничества ведут непримиримую борьбу против руководства и его политики.

Тов. Роман Вель пишет мне, что некоторые французские товарищи, признавая эту тактику правильной для Германии, считают ее, однако, неприменимой во Франции, ввиду того что французская компартия гораздо слабее, систематически падает и прочее. Я считаю такую постановку вопроса ошибочной и политически опасной. Во Франции все организационные масштабы были и остаются меньшими, чем в Германии, но принципиальной разницы нет. Французская компартия имела на парламентских выборах свыше миллиона голосов (только мужских!); во время репрессий рабочие производили очень широкие сборы на «Юманите»^[382]; тираж газеты колеблется около двухсот тысяч и пр. Закрывать на эти факты глаза или преуменьшать их значение — значит обманывать себя, и только. Политика французской оппозиции по отношению к компартии может быть только той же, что и политика немецкой оппозиции. Вне этого есть только путь Суварина. Среднего не существует как политической линии. Среднее может быть только путаницей.