Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке - Джаред М. Даймонд

Самый недавний из трех эпизодов, описанных в этой главе, произошел через много лет после того происшествия с каноэ, которое убедило меня в пользе конструктивной паранойи. На низменностях Новой Гвинеи имеется много изолированных горных кряжей, представляющих интерес для биологов, поскольку они напоминают популяционные “острова” горных видов в окружении “моря” животного и растительного мира низин. Вершинные части таких кряжей по большей части необитаемы. Существуют два возможных способа добраться до этих высот, чтобы изучать птиц, животных и растения. Один из них — высадиться с вертолета прямо в нужном месте, однако на Новой Гвинее нанять вертолет нелегко, и еще труднее — найти площадку для приземления в покрытых лесом горах. Другой путь — найти деревню, достаточно близкую к горе, куда можно доставить оборудование самолетом, вертолетом или лодкой, а потом из деревни совершать восхождения. Переходы по этой пересеченной местности настолько трудны, что перенести груз в горный лагерь, удаленный от деревни больше чем на пять миль, совершенно нереально. Другая проблема заключается в том, что для многих изолированных пиков не существует карт, показывающих расположение ближайших деревень; получить необходимую географическую информацию можно, только совершив разведывательный полет.

Один из горных кряжей особенно интересовал меня: он был весьма уединенным, но при этом не особенно высоким. Поэтому в конце одного из моих путешествий по Новой Гвинее, начав планировать исследования будущего года, я нанял маленький самолет, чтобы разведать местность вдоль всей длины кряжа и обнаружить самый высокий пик. В любом направлении от пика на расстоянии по крайней мере 25 миль не было ни одной деревни, в лесу не было видно расчисток под огороды и вообще каких-либо признаков присутствия человека. Добраться до пика из какой-либо деревни было совершенно невозможно; вместо этого требовалось использовать вертолет, а это, в свою очередь, означало необходимость найти естественную прогалину, где вертолет мог бы сесть. (Некоторые вертолеты могут зависать над кронами деревьев и спускать пассажиров и груз с помощью лебедки на землю сквозь листву, но для этого нужны специальные вертолеты и обученный экипаж.) Хотя первое впечатление от новогвинейских лесов с воздуха — что это нетронутое море зеленых крон деревьев, здесь все-таки встречаются естественные поляны на месте оползней, вызванных землетрясением, болота, безлесные берега рек или озер, высохшие пруды или спящие грязевые вулканы. Во время разведывательного полета я, к своему удовольствию, обнаружил огромный оползень примерно в двух с половиной милях от пика и на несколько тысяч футов ниже его. Это было слишком далеко, чтобы, разбив лагерь на оползне, ежедневно подниматься на пик и наблюдать там за птицами. Придется доставить вертолетом груз в лагерь на оползень, а потом расчистить тропу и самим перенести вещи во второй лагерь в лесу рядом с пиком; это будет нелегкая работа, однако выполнимая.

Хотя вопрос с посадочной площадкой для вертолета, был потенциально решен, оставалась проблема получения разрешения и помощи от местных жителей. Только как это сделать, когда нигде поблизости от пика нет признаков присутствия человека? С кем я должен буду связаться? Я знал, что в предгорьях к востоку от пика живут кочевники. Имелись сообщения (хотя более или менее определенная информация отсутствовала) и о том, что их соплеменников видели в западных предгорьях. С самолета я не заметил никаких следов их пребывания поблизости. Я также по опыту знал, что кочевники держатся предгорий, где растут саговые пальмы, из ствола которых добывают крахмал — сырье для изготовления саго, составляющего основу их рациона. Ближе к вершинам отсутствие пищевых ресурсов не позволяло существовать постоянному населению. В лучшем случае кочевники могут периодически совершать охотничьи вылазки выше ареала распространения саговой пальмы, но мне приходилось бывать в нескольких горных районах, где они не делают даже этого и где животные кажутся почти ручными, потому что они никогда не встречали человека и на них никогда не охотились.