Футбол без цензуры - Вадим Евсеев

Да и вообще, тот дух, который так ярко проявился у меня и всех нас в Уэльсе, на чемпионате Европы у сборной России испарился. Игроки хорошие, а команды – не было. Для меня это удивительно, потому что я готовился к своему первому Евро, думал, что это будет что-то особенное. Но ничего не вышло.

И потом оказалось, что это был не только первый, но и последний мой турнир. Хотя, попади мы в Германию-2006, шансы на поездку я имел бы хорошие. Когда в июне 2005-го играли товарищеский матч с будущими хозяевами чемпионата мира, прилично смотрелись, сыграли 2:2, и я весь матч отыграл. При том что против нас были Кан, Мертезакер, Швайнштайгер, Подольски, Баллак… Швайни против Анюкова на фланге играл, вроде ничего особенного – а два раза в центр сместился и два гола забил.

Выиграй мы в последнем отборочном матче в Словакии – поехали бы на ЧМ-2006. Но мне только-только операцию на мениске сделали, и игру я смотрел по телевизору. Семин потом говорил: ему обидно было, что я не смог поехать. Играл за основу в сборной я уже не так много, но в команду он меня брал и на замену всегда мог выпустить. Может, и в той игре вышел бы. А то, что меня не хватило в коллективе, Семин после Словакии сказал.

В Португалии и сам я мог играть намного лучше, и вся команда. Готовились долго, но состояние было какое-то странное. Вроде и все 90 минут выдерживал, но легкости в ногах не ощущалось. И многие то же самое чувствовали. Тот же Гусь был вообще на себя не похож.

На 88-й минуте матча с Испанией, ко всему прочему, еще и Шаронову вторую желтую карточку показали. Из-за этого мы в концовке ни на какой финальный штурм не сподобились.

Но не могу сказать, что мы это поражение восприняли как трагедию. И еще не понимали, что греки своей победой над Португалией спутали все карты. Никто не ожидал, что они не просто из группы выйдут, а весь чемпионат выиграют. Фаворитами группы считались испанцы и португальцы. Да, проиграть первым было неприятно, – но не разгромили же нас, в конце концов. Думали, ладно, возьмем свое с Португалией. Хотя попадать в группу, где играют хозяева, всегда тяжело – по понятным причинам, из-за судейства…

* * *

А потом произошла история с Мостовым. Кто-то говорит, что он ворчливый и на все жаловался. Не знаю, мне Сашка нравится, с ним всегда можно было все обсудить, и он был открытый, не хитрил. Да, я слышал, что с тем же Карпиным они, хоть столько лет и играли вместе в «Спартаке» и «Сельте», не переносят друг друга, и так обстоит дело по сегодняшний день. Но у меня не было с Мостом никаких проблем.

Его игра мне всегда нравилась. Еще с тех пор, как в 1988 году он, играя за «Спартак» в «Олимпийском» против харьковского «Металлиста», на «носовом платке» в штрафной шесть человек обыграл и гол забил. После того случая я – поклонник Мостового. На тренировках с радиуса штрафной бил по воротам – девять из десяти клал. Очень серьезный футболист – другого в Испании не прозвали бы Царем. Они с Аленичевым после травмы Онопко, пожалуй, были двумя главными авторитетами в коллективе.

И не соглашусь с тем, что он баламутил коллектив. Ни до отъезда в Португалию, ни там я не видел никаких предпосылок для конфликта. Допускаю, что он стал в какой-то мере результатом нервозности Ярцева, которому нужно было куда-то все выплеснуть.

Да, во время того турнира Мосту было уже тридцать пять лет, и объем работы он, наверное, давал не такой, как раньше. Но в плане техники оставался по-прежнему очень хорош, пользы мог принести много. Пирло тоже никуда не носится.

У Георгия Александровича и прежде случались конфликты с ветеранами. Один из них в 1996-м произошел у меня на глазах – с Валерием Шмаровым. Был разбор игры с новороссийским «Черноморцем». Смотрим видео – с фланга подает Липко, подкручивает неудачно. Ярцев: «Где нападающий?» Шмаров: «Смотрите на экран – вот я. В правильной позиции. Открыт, надо сюда подавать. А подача плохая была». Началась пикировка, но без перехода на личности.

И все – на следующий день Шмарова в команде уже не было. После этого я понял: в «Спартаке» разговаривать не надо. Меня и раньше Димка Хлестов предупреждал: «Кто много говорит, того из команды выгоняют». И тут я увидел это на деле. Хотя Барези имел в виду Романцева, а это произошло уже при Ярцеве. Шмаров тут же в Корею улетел…

Мостовой по своей испанской привычке не стал держать язык за зубами – и после матча с Испанией вроде бы дал тамошним журналистам интервью, в котором сказал, что команда не готова физически и не выйдет из группы. Оба этих тезиса, судя по всему, Ярцева и завели. Хотя, на мой взгляд, нельзя выгонять футболистов за интервью. Нужно отталкиваться только от их игры. Да, на месте Моста я бы такого, наверное, не говорил, но это не повод для подобных мер!

А почему того же Аленичева отчислили из «Спартака» после его слов о Старкове – при огромном авторитете, которым обладал Алень, капитан, в глазах всех спартаковцев вплоть до Видича? У него ведь это долго назревало, и я знаю ситуацию: Дима сначала заехал в клубный офис и предупредил, что пойдет давать интервью. Там к этому всерьез не отнеслись – а зря. Если Дима что-то решил, это никогда не бывает спонтанным, – и обязательно до конца доводит.

Что же до интервью Моста, то, скорее, мне кажется, что мы были перегружены психологически. В конце концов, даже если ты физически не готов, но настрой сумасшедший – тоже можно биться. Включить морально-волевые качества. Не могу сказать, что кому-то было безразлично, но, грубо говоря, выпрыгивать из трусов команда оказалась не готова. Может, как раз из-за общей скованности.

Сначала нас на две недели закрыли в Бору, потом еще на неделю перед турниром – в Виламоуре. Да, на следующий день после матча против Испании с разрешения тренеров выбрались на пляж, но это было исключение.

Ни вечером после тренировок, ни между ними никуда с базы отлучиться не могли. Ну почему так? Вот потом у Хиддинка все строилось на доверии, как я сам понял, один раз у него в команде побывав. И футболисты чувствовали себя свободно, от чего во многом и сыграли так на Евро-2008. А мы – были зажаты.

Вы скажете – а как же Словения? Думаю, что и перед другими играми ребята так же сидели, но все было нормально. У нас же как – проиграем, тогда зацепятся и что-то раздуют. Ведь тот инцидент с кальяном когда случился – до первой игры. А большую ее часть наши играли так, что у словенцев вообще ни шанса не было. И не пропусти команда при 2:0 гол ближе к 90-й минуте – спокойно поехали бы на чемпионат мира в Южную Африку. Так бывает. А про кальян в прессе вспомнили только потому, что сборная не дала результата…

Думаю, отчисление Моста произошло не только с подачи Ярцева, но и при участии Колоскова и Тукманова. Может, они припомнили ему то, что в 1994-м он подписал «Письмо 14», пусть потом в сборную и вернулся. Не выслушав мнение руководителей федерации, людей старой формации, главный тренер в одиночку такого решения наверняка не принял бы.

Нам Ярцев сказал, что Мостовой освобожден из команды, на тренировке. Пришли и узнали, что его с нами больше не будет. Подробно не комментировал, разве что кратко сказал: «За высказывания в прессе». А на предматчевой пресс-конференции, которая была уже после отчисления, высказался детальнее: «То что сделал Мостовой, расцениваю как плевок в сторону команды. Моя ошибка в том, что я ему слишком доверял, создал наиболее благоприятные условия для подготовки. Больше этого человека для меня не существует».