Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию - Юрий Тихонов

В марте 1941 г. посольство СССР в Лондоне направило в Москву доклад о ситуации на северо-западной границе Британской Индии. Об афридиях в нем говорилось: «В конце марта вожди семи племен африди послали официальную бумагу губернатору Северо-Западной провинции (так в документе. — Ю. Т.), заверяя в готовности 100 тыс. африди воевать с Советским Союзом, в случае нападения (СССР. — Ю. Т.) на какое-либо «восточное государство»{644}. В какой степени вожди пуштунов были искренни, трудно сказать, но британские власти могли надеяться, что хотя бы часть приграничных племен не станет поднимать мятеж против них.

В начале Второй мировой войны колониальные власти Индии попытались в очередной раз с помощью Кабула добиться «примирения» приграничных пуштунских племен. Афганский премьер-министр Хашим-хан активно помогал Великобритании усмирять патанов, так как в случае крупномасштабной войны на Среднем Востоке вооруженное противостояние между патанами и британской армией одновременно лишало Афганистан двух единственных (!) союзников против СССР.

С целью координации совместных действий в зоне пуштунских племен в апреле 1940 г. была создана англо-афганская комиссия, штаб-квартира которой находилась в Чамане (Британская Индия). В докладе советского посла в Кабуле К. Михайлова в НКИД сообщалось, что она была создана «для обсуждения особо важных проблем, связанных с племенами, живущими по обе стороны индо-афганской границы»{645}.

Для укрепления позиций Яхья-хель среди приграничных племен в марте 1940 г. г. Джелалабад посетила королева Омейра, которая подарила женам влиятельных вождей значительные денежные суммы{646}.

Весной 1940 г. двоюродный брат Захир-шаха командующий Центральным корпусом афганской армии М. Дауд-хан провел переговоры с момандами. По официальной версии, Дауд ездил освобождать четверых пограничников, захваченных воинами этого племени, но для разрешения такого типичного для индо-афганской границы инцидента афганское правительство не стало бы направлять командира королевской гвардии. Вероятнее всего, Дауд-хан тайно обсудил с момандами важные вопросы, связанные с формированием племенного ополчения.

Отношения между Кабулом и «афганскими» пуштунскими племенами всегда требовали от представителей государства большой осторожности и такта. Еще более сложными были связи между династией Яхья-хель и племенами «независимой» полосы Британской Индии: восточные пуштуны формально являлись английскими подданными. Поэтому без содействия британских властей афганское правительство не могло получить от «британских» приграничных племен помощь в случае агрессии СССР. В апреле 1940 г. англичане дали свое согласие Хашим-хану на привлечение сил патанов для обороны Афганистана. С этого момента началось создание «племенной армии» из пуштунов, проживавших по обе стороны индо-афганской границы.

В апреле-мае 1940 г. афганский военный министр Шах Махмуд, пользовавшийся большой популярностью среди приграничных племен, совершил продолжительную поездку по южным районам Афганистана. В одном из донесений советского посла К. Михайлова в НКИД сообщалось, что целью Шах Махмуда было «уговорить представителей вазиров… отказаться от попыток использовать благоприятную обстановку для усиления войны против англичан…»{647}. На подкуп вождей приграничных племен Великобритания выделила афганскому министру 2 млн рупий (8 млн афгани){648}. Истратив 1,6 млн афгани, Шах Махмуд убедил вождей пуштунских племен по «линии Дюранда» оказать помощь афганскому правительству в случае войны Афганистана с СССР. Оставшиеся миллионы афгани военный министр присвоил. Вожди племен Южной провинции Афганистана обещали предоставить Кабулу в случае опасности 50 тыс. воинов{649}. Махмуд Шах заставил вождей этой мятежной провинции дать клятву на Коране, что они сохранят верность афганскому правительству.

Только с вазирами афганский эмиссар так и не смог договориться. Их представители потребовали от Шах Махмуда помощи вооружением и деньгами. Когда же военный министр попытался уговорить вазиров прекратить восстание против Англии, они, как указывалось в докладе советского посольства в Москву, стали угрожать «военмину поднять против афганского правительства священную войну»{650}. Шах Махмуд с трудом добился от них согласия до зимы прекратить боевые действия против британских войск, а также прислать своих представителей для продолжения переговоров в Кабул.

Король Захир-шах и Хашим-хан остались крайне недовольны столь скромными результатами переговоров Шах Махмуда с вазирами. Афганскому правительству не удалось примирить племена Вазиристана с Великобританией. К тому же, когда стало ясно, что Кабул пытается помочь англичанам, в полосе «независимых» племен Британской Индии еще больше выросло недовольство патанов проанглийской политикой Хашим-хана, что могло привести к новым восстаниям приграничных племен против Кабула.

Ненадежность пуштунов заставила вице-короля Индии лорда Линлитгоу в июне 1940 г. запретить использование сил, сформированных при английском участии, лашкаров племен СЗПП в Афганистане. Вице-король боялся, что вместо помощи Захир-шаху патаны свергнут проанглийский режим в Кабуле и возведут на афганский престол Амануллу-хана. Поэтому их ополчения разрешалось задействовать только в том случае, если советские войска перешли бы северо-западную границу Британской Индии{651}. Однако от этого решения вскоре пришлось отказаться, так как правительство Хашим-хана настояло на том, чтобы патаны все же приняли активное участие в защите Афганистана в случае советской агрессии.

Чтобы наладить отношения Кабула с вазирами, из Берлина вновь был срочно вызван афганский посол Алла Наваз-хан, который пользовался большим авторитетом среди племен Вазиристана. Благодаря его посредничеству отношения между афганским правительством и патанами нормализовались{652}.

После этого Шах Махмуд 12 июля 1940 г. прибыл в г. Хост, где провел переговоры с представителями племен «независимой» полосы Британской Индии. На этот раз они согласились предоставить в распоряжение Кабула 70 тыс. воинов, если СССР нападет на Афганистан{653}.

Окончательно вопрос об участии лашкаров восточных пуштунов в защите Афганистана от предполагаемого вторжения Красной Армии был решен в августе 1940 г., когда в Кабул по приглашению Хашим-хана для празднования Независимости Афганистана прибыло 56 вождей племен «независимой» полосы Британской Индии. Среди них были наиболее авторитетные лидеры антибританского повстанческого движения. Даже Факир из Ипи приехал для переговоров с Хашим-ханом{654}.

Афганскому премьер-министру благодаря значительным денежным «подаркам» удалось добиться от вождей «независимой» полосы согласия на прекращение на 5 месяцев боевых действий против британских войск. Англичане, в свою очередь, обещали не предпринимать активных карательных акций против мятежных горцев{655}. Следует отметить, что данная договоренность была прежде всего выгодна патанам и Кабулу: скоро должна была наступить зима, и рейды пуштунов против британских объектов в СЗПП должны были прекратиться сами собой по причине тяжелых погодных условий. Однако английская авиация в это время могла бы продолжить бомбежки пуштунских селений. Теперь же горные кишлаки «независимой» полосы были в относительной безопасности. Выгода афганского правительства заключалась в том, что как британские части, так и ополчения «независимых» племен могли бы в минуту опасности оказать поддержку Афганистану.