Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

В августе 1930 года все скальные работы на плотине Днепростроя были окончены, котлован для плотины высечен, и теперь предстояло приступить к бетонным работам. Все было готово к началу бетонных работ. 1 сентября 1930 года первые кадки бетона легли в плотину гидростанции.

На темпе работ сказывалась проведенная предварительная подготовка. Мощностей заранее построенных бетонных заводов оказалось вполне достаточно для обеспечения бесперебойной работы строительства. Бетонная смесь транспортировалась в котлован по железнодорожным подъездным путям, разливалась в кадки и переносилась к месту укладки деррик-кранами. А там уже бригада бетонщиков подхватывала кадку, опрокидывала ее и тут же трамбовала бетон.

Предстоял огромный объем работ. Общий объем бетонирования плотины составил 704 тысячи кубометров. Пуск станции намечался к 7 ноября 1932 года. Сроки строительства – сжатые при гигантском объеме работ. Нужно было не только возвести саму плотину, но и построить машинный зал, установить и наладить турбины, установить все необходимое оборудование для энергопередачи, опробовать все это, и только после этого станция будет готова к пуску.

Винтер понимал, что сейчас все зависит от темпов бетонных работ. Стройку нельзя просрочить. За ней с надеждой наблюдает вся страны. Все равняются на Днепрострой, и от успехов этой стройки прямо зависит успех всей пятилетки в целом. Расчет оказывался непростым. Для монтажа оборудования станции нужно оставить не меньше полугода, то есть в апреле 1931 года все бетонные работы должны быть завершены. Срока, таким образом, остается чуть больше восьми месяцев.

Винтер пришел к тому, что половину работ нужно сделать во что бы то ни стало до конца 1930 года. До января 1931 года должно быть, несмотря ни на что, уложено 350–400 тысяч кубометров бетона. Тогда стройка будет завершена в срок. Как бы дело ни обстояло, план нужно установить на сентябрь-декабрь в размере около 400 тысяч кубометров.

Купер, когда услышал о расчетах Винтера, только усмехнулся и сказал, что за четыре месяца да еще в зимних условиях можно будет уложить только около 300 тысяч кубометров бетона. Это была максимальная выработка, которую могут обеспечить машины. А максимальная же выработка, которую он видел на строительстве американских плотин, составила 386 тысяч кубометров. К сроку, таким образом, по расчетам Купера, строители все равно не успевали. У начальника техотдела Днепростроя профессора Б.Е. Венедеева было другое мнение. Согласно расчетам его специалистов, при имеющихся производственных мощностях, представляется технически возможным укладка 427 тысяч кубометров бетона до января 1931 года. То есть успеть можно, и все зависит только от распорядительности руководства[269].

Винтер решил установить план в 400 тысяч кубометров. Однако, когда рабочие услышали о затруднениях руководства и о напряженных сроках, они выдвинули встречный план – 500 тысяч кубометров бетона за четыре месяца. Винтер встретил этот план с неодобрением:

– Даешь пятьсот тысяч! – гремит собрание.

– Это не план, а п-п-п! – говорит Винтер.

– Что? Какое пе-пе-пе, – собрание настороженно замолкает.

– Первое «П» – это план с потолка, второе «П» – план с пола, третье «П» – высосанный из пальца! Ясно? – гремит Винтер[270].

Собрание ответило хохотом. В поддержку встречного плана выступили руководители работ на берегах Днепра. Их слово оказалось решающим. Винтер взял слово и сказал:

– Я выступал против «встречного», но, поскольку начальники берегов «за», поскольку руководить работой им, я тоже «за»! … Погодите! Погодите! Я еще не окончил. Поскольку вы заставили меня принять этот план, пеняйте на себя, теперь я заставлю вас его выполнять[271].