Нефертари. Царица египетская - Мишель Моран

Разговоры в палатке стихли. Стражники в ужасе смотрели на меня, а я громко потребовала, чтобы послали кого-нибудь за Анхури. Вопли пленников разнеслись по холмам, и даже Исет вышла из своего шатра, где целый день награждала шлепками маленького Рамсеса.

Прибежал Анхури, держась за рукоять меча.

— Они подосланы! — крикнула я. — Эти люди не дезертиры! Они говорили на языке шазу. — Голос у меня звенел от страха. — Они обсуждали, что с ними сделают, когда Рамсес обнаружит, что хеттское войско прячется в холмах за городом.

Полководец и его стражники с палками в руках вошли в палатку к пленникам. Я поморщилась от звуков ударов. Стоявшие поблизости воины слышали мои слова, и весть о западне, в которую попал фараон, разнеслась по лагерю. Отряд Ра уже приготовился к маршу, воины хватали копья, топоры и щиты. Когда Анхури вышел из палатки, на его повязке была свежая кровь. Кивком он подтвердил то, чего я боялась.

— Выходят все три отряда! — прокричал он. — Царевна Нефертари остается распоряжаться обозом и тремя сотнями стражников.

Три наших отряда скрылись в извилистой долине. Они подойдут к Кадешу только утром, и, хотя с нами осталось достаточно воинов, спать я не ложилась.

— Буду ждать, — сказала я Мерит.

— Чего? — воскликнула она, дрожа под плащом.

— Хочу увидеть, как над городскими стенами взметнется знамя Амона, — упрямо заявила я.

Даже в золотистом свете луны было трудно разглядеть, что делается внизу. Перед стенами Кадеша поблескивали костры; вслед за Рамсесом шли еще три отряда, но с вершины холма виднелись только факелы. В ночной тиши раздавался стрекот сверчков, изредка пробегали мелкие зверьки, но только на рассвете я разглядела, что произошло в долине.

Я в ужасе прикрыла рот рукой. Мерит проследила за направлением моего взгляда и увидела то, что я наблюдала с самого восхода. Отряд Амона взял Кадеш, проломив крепкие стены города. Наши колонны подходили по северной дороге, но до реки еще не добрались, а хеттское войско заходило на нас с флангов — на расстоянии всего лишь дневного пути.

— Они идут! Хеттское войско идет! — испуганно воскликнула няня.

Ее крик переполошил женщин в шатрах, а когда хеттов разглядела Исет, голос ее поднялся до истерического визга.

— Нам нужно уходить! Нужно уходить, пока они до нас не добрались и всех не перебили!

Однако я знала, что Рамсес даст хеттам отпор. Ему на помощь шли три отряда, да еще Аша со своими воинами подойдет по реке — и египтяне сокрушат врага. А вот если мы уйдем…

По холму поднимался юноша-гонец. Ибенра выслушал его сообщение.

— Какие новости? — быстро спросила я.

— Отряд Ра попал в окружение, — тревожно сообщил Ибенра. — Убито больше двух тысяч воинов.

— Давайте уходить, — умоляла Исет. — Нужно бежать, пока нас не поубивали.

Она направилась к своему шатру, но Ибенра загородил ей дорогу.

— Если ты отправишься одна, тебя схватят враги. Мы снимемся с лагеря, когда решит царевна Нефертари.

— Да вы посмотрите! — Исет с безумным видом указывала в долину.

— Вражеское войско еще далеко, — объяснила я. — Если мы пойдем в Дамаск, лучше не станет. Туда два дня пути.

Исет побледнела, а я спокойно добавила:

— Скоро придет Аша. Если мы уйдем, Рамсес останется без припасов и попадет в окружение.

В надежде увидеть победное знамя Рамсеса, мы ждали, пока солнце поднимется выше, но хетты все приближались.

— Его разобьют! — истерически кричала Исет, бегая по холму. — Разве вы не понимаете? Его одурачили эти двое! Он погибнет, а вместе с ним и мы! Не нужно ждать Ашу!

Я посмотрела на Ибенра.

— У нас еще есть время?

— Только до полудня.

Исет умоляюще глядела на меня: если Аша и придет, он не успеет отрезать хеттский отряд, который быстро приближался к нам.

— Нужно идти, — сказала я. — Мы ждали столько, сколько могли.

Исет с глубоким облегчением закрыла глаза, а Ибенра коротко кивнул.

— Выступаем! — прокричал он, и вот, окруженные вооруженной стражей, конями, повозками с зерном, мы устремились с холма — к египетскому городу Дамаску.