От Эдо до Токио и обратно. Культура, быт и нравы Японии эпохи Токугава - Александр Прасол

Получив распоряжение фрейлины 3-го ранга, девушка принимала ароматическую ванну, переодевалась в белоснежное кимоно без рисунка и, сделав необходимую прическу, отправлялась в назначенное время в спальню сёгуна на женской половине. Все население Большого внутреннего покоя знало о выборе правителя, и пока девушка шла по длинному внутреннему коридору, из комнат ее провожали долгими взглядами. В приготовленной спальне избранницу ждала дежурная фрейлина 6-го ранга. Раздев девушку и осмотрев ее (нет ли с собой режуще-колющих предметов или тайных записок?), фрейлина распускала ей волосы и также их проверяла. Если все было в порядке, положенную по случаю прическу прислуга быстро восстанавливала в соседней комнате, и девушку допускали к высокому ложу. Оно было пустым — сёгун появлялся позднее.

Девушек выбирал сам сёгун либо фрейлины-распорядительницы 3-го ранга. Если правитель желал проявить инициативу, он как бы невзначай интересовался у фрейлины тосиёри, как зовут девушку, которая промелькнула мимо него тогда-то и там-то. Все знали, что это означает, и вечером девушка отправлялась в одну из спален. Если же сёгун не передавал никаких пожеланий, фрейлины 3-го ранга должны были сами сделать выбор и кого-то ему порекомендовать с учетом настроения, физического состояния и других факторов. Чем чаще они угадывали, тем лучше было для всех.

С наложницами сёгуны встречались не так, как с женами. Прежде всего для этой категории фрейлин таинство любви в замке Эдо таинством вовсе не являлось. По крайней мере в XVIII и XIX веках. Так же, как и постель законной супруги, футон наложницы располагался справа и ниже ложа правителя. Но рядом с ее постелью ставилась еще одна, совсем скромная, а у противоположной стены, на более почтительном расстоянии от сёгунского ложа — другая такая же. Свидания сёгунов Токугава с наложницами проходили при двух свидетельницах — правда, в высшей степени дисциплинированных и деликатных. Первая постель (рядом с наложницей) предназначалась для дежурной фрейлины шестого ранга, вторая — для штатной монахини (ободзу). Монахини составляли единственную в замке категорию женщин, половая принадлежность которых в силу их буддийской углубленности игнорировалась, что позволяло им свободно находиться рядом с мужчинами.

Спальня сёгуна на женской половине. Старинное изображение

Обе присутствующие в спальне свидетельницы ложились на бок и поворачивались лицом к стене, спиной к ложу правителя. Оглядываться они не имели права. Их работа состояла в том, чтобы всю ночь бодрствовать и слушать. Эта ночная служба, как и все прочие, имела свое название — соинэяку (букв. постельная дежурная) — и поручалась только фрейлинам 6-го ранга, многие из которых в прошлом были наложницами. Утром дежурная соинэяку представляла фрейлине-распорядительнице 3-го ранга подробнейший отчет обо всем, что слышала ночью. Это было не заговором, а одним из правил цитадели власти. Ночная, интимная жизнь правителей охранялась так же тщательно, как и дневная, публичная.

Дежурные фрейлины появились у постели сёгунов не сразу. Еще в XVII веке многим в замке приходила в голову мысль, что недурно бы иметь надежных свидетелей зачатия, особенно когда дело доходило до чувствительных вопросов наследования высшей воинской должности. Наложницы рожали правителям множество потенциальных наследников, и обстоятельства их появления на свет часто бывали неочевидны. Отсюда, кстати, и ограниченность контактов между мужчинами и женщинами в замке.

Непосредственным же поводом для введения должности “постельных дежурных” послужила блестящая операция, проведенная Янагисава Ёсиясу (1658–1714), фаворитом пятого сёгуна Цунаёси. Кроме любви к дорогим подаркам этот вельможа известен также тем, что совершил самую головокружительную карьеру эпохи Токугава — от адъютанта до главного государственного советника. Неуемно жадный до богатства и должностей любимец пятого сёгуна в 1704 году сумел довести до его опочивальни свою протеже, фрейлину 6-го ранга по имени Сомэко. Янагисава воспользовался в личных целях тем живым интересом, который Цунаёси проявлял к женам, дочерям и наложницам своих вассалов. Сомэко отлично справилась с поставленной задачей, и к утру владения Янагисава благодаря полученной прямо в спальне дарственной грамоте расширились более чем вшестеро — со 150 тысяч до 1 миллиона коку риса. В ту ночь правитель пожаловал своему фавориту богатую провинцию Кофу (префектура Яманаси). Эффективность этого приема прямо-таки потрясла столичную элиту, после чего было решено во избежание злоупотреблений контролировать все, что говорится и шепчется на ложе любви. Так появились дежурные фрейлины соинэяку. Правда, Янагисава не успел воспользоваться дорогим подарком: помешала смерть Цунаёси, после которой многие его распоряжения, в том числе и это, были отменены. А ночные спецсиделки в замке остались.

Глава 11
Женщины в замке

Большой внутренний покой

История женской половины замка Эдо началась в 1604 году, когда невестка Токугава Иэясу родила здесь сына Такэтиё, будущего третьего сёгуна Иэмицу. В сентябре 1606 года закончилось строительство Главного покоя (Хоммару), и Хидэтада, ставший к тому времени сёгуном, с семьей переехал сюда жить. Правда, женской половины тогда еще не существовало. Жены и наложницы первого и второго сёгунов Токугава жили в дальней части здания — отсюда и название Большой внутренний покой (Ооку). В то время доступ на женскую половину был открыт для всех обитателей замка Эдо.

Гохимэ, жена второго сёгуна Хидэтада, с десяти лет воспитывалась на женской половине замка Тоётоми Хидэёси. Этот образ жизни был ей знаком и привычен, поэтому она распорядилась выстроить похожие помещения в Эдо. Касуга но Цубонэ (1579–1643)^[31], кормилица и няня ее сына, горячо поддержала госпожу. Жена второго сёгуна была на шесть лет старше мужа, у нее это был третий брак. Сильная по характеру, Гохимэ не терпела соперниц и на женской половине жила с детьми одна.

В 1618 году, спустя два года после смерти отца, Хидэтада издал первое уложение, регламентирующее жизнь женской половины замка. Фактически оно было составлено его женой. Мужчинам вход в эту часть замка воспрещался. Для посетителей предусматривались разовые пропуска. Ремонтно-хозяйственные работы выполнялись под контролем троих работающих посменно дежурных. С 6 часов вечера до 6 утра входы на женскую половину закрывались. Большой внутренний покой начал жить собственной жизнью.

Касуга но Цубонэ (1579–1643). Старинное изображение