Викарии Христа. Папы Высокого Средневековья. С 858 г. до Авиньонского пленения - Елена Майорова

Святой Престол жаловал Вильгельму право инвеституры в Сицилийском королевстве, включая в него последние норманнские завоевания, до того времени оспариваемые папой. В обмен на это король принес ему присягу на верность и обязался ежегодно платить 600 золотых монет податей. Таким образом, Вильгельм был признан законным монархом, а его права на территориальные владения подтверждены. Папа сохранял суверенитет в его королевстве и получал права действенного контроля над церквями, в которых Рим давно утратил влияние. К тому же король без колебаний вооруженной силой помог папе в ноябре вернуться в Вечный город. Вильгельм частью золотом, частью угрозами заставил римлян стать более уступчивыми, и они, движимые ненавистью к Фридриху, пошли на соглашение. Договор с римлянами, заключенный точно так же без ведома и участия императора, должен был привести его в негодование, чему коварные римляне только радовались.

Такого демарша, нарушавшего всю его итальянскую политику, Фридрих не мог предвидеть. Его гнев и ярость трудно описать. Эти чувства способствовали выработке плана мощного военного вторжения в Ломбардию. Главный удар был направлен на Милан.

Папа не поддерживал с Фридрихом никаких отношений с осени 1156 г. Но в его окружении не было единодушия. Пронемецки настроенные прелаты, составлявшие партию гиббелинов и возглавляемые кардиналом Октавианом, настаивали на уступках Барбароссе. На стороне папы была только меньшая часть клира во главе с канцлером кардиналом Роландо. Патриоты опасались, что интересы Св. Престола будут попраны, если Италия окажется под пятой властного немецкого короля.

Адриан не хотел жечь мосты. Он воспользовался предлогом снова вступить в диалог с Барбароссой, когда шведский архиепископ Эскиль был захвачен в плен вассалом императора. Фридрих не счел нужным ответить на обращение папы. Рим высказал протест, в котором папа перечислял все благодеяния, оказанные Св. Престолом молодому императору и как бы между прочим выражал надежду, что ему не придется жалеть об этом. Причем в послании папа употребил слово «бенефиций» и дал понять, что императорская корона получена Фридрихом как благодеяние (beneficium — благодеяние, пожалование, лен).

Немцы возмутились, пожелав расценить это слово как указание на пожалование их королю империи в качестве ленного владения из рук папы. Друг детства и соратник Барбароссы Отгон Виттельсбах даже замахнулся на легатов папы, кардиналов Роландо и Бернара, своим огромным мечом. В негодовании Фридрих предложил папским легатам немедленно удалиться, а сам обнародовал манифест, в котором, излагая притязания папы, заявлял, что и власть королевскую, и власть императорскую он получил в силу избрания князей «от единого Бога».

Абсолютной власти Церкви Фридрих резко противопоставил принцип абсолютной монархии.

Жестокий удар папе нанесли так называемые «Ронкальские декреты».

В ноябре на Ронкальской равнине, после долгого совещания с духовными и светскими сановниками, при громадном стечении народа, было объявлено введение нового императорского права, которому Фридрих дал название «Восстановление». В манифесте, изданном по этому поводу, говорилось следующее: народ передал всю законодательную власть особе императора. Поэтому все регалии — привилегии, герцогские, маркграфские и графские права, пошлины, доходы — должны быть предоставлены во власть императора, который в тех случаях, когда их принадлежность может быть доказана актами, оставляет их за владельцами, в противном случае — поступает по справедливости. И консулов, и все начальствующие лица на будущее время будет назначать император с согласия народа, всякие передачи или отчуждения ленов без прямого согласия на то владельца лена воспрещаются. Тот вассал, который не явится по призыву владельца лена и не примет участия в объявленном походе, утратит права на лен.

За все присваиваемые себе права император обещал одно — правильное и определенное судоустройство.

Ронкальские декреты встретили сильнейшее сопротивление, так как они разрушали установившееся развитие городской и сословной жизни на полуострове. Императору предоставлялись огромные доходы, и совершенно игнорировалось все, что было приобретено Италией в области права во времена Григория VII. Новое положение о назначении городских властей (potestates или podestas) императором противоречило заключенному в предшествующем году договору с Миланом, в котором говорилось только об утверждении их императорской властью. При переговорах, возникших по этому поводу, когда им напомнили о присяге, миланцы ответили хорошо характеризующими их словами: они отвечали, что «действительно присягали, но присягу соблюсти не обещали». Тогда Фридрих объявил им опалу, и его войско, усиленное новыми подкреплениями, обрушилось на союзный Милану город Кремону, который защищался упорно и ожесточенно.

Между тем папа противопоставил Ронкальским декретам свои требования. Он протестовал против каких бы то ни было прав императора на Рим, где все права принадлежали св. Петру, и против уплаты налогов императору с территории Папской области; ходатайствовал о возвращении владений Римской церкви, особенно «наследства Матильды», и требовал, чтобы итальянские епископы приносили императору только присягу в верности, а не ленную присягу как вассалы. Император в ответ обещал поддержку врагу папы, сенату Рима.

В 1159 г. представители четырех решительно настроенных итальянских городов, врагов Фридриха — Милана, Брешии, Кремы и Пьяченцы — встретились с папой в Ананьи и в присутствии посланника короля Сицилийского поклялись быть верными союзу, названному Великой Ломбардской лигой. Города обещали не иметь дел с империей без согласия папы, а тот, в свою очередь, должен был отлучить императора от Церкви через сорок дней после предупреждения.

Это был последний политический шаг Адриана IV. Он заболел и вечером 1 сентября 1159 г. умер от «ангины» — грудной жабы, — едва достигнув сорока пяти лет. По другой версии, он скончался от «укуса ядовитой мухи». Эта загадочная смерть полного сил мужчины вызвала многочисленные слухи о том, что он был отравлен по приказу Барбароссы.

Противостояние двух значительных личностей — папы и императора — не закончилось и со смертью Адриана IV. Его кончина дала возможность Барбароссе затеять еще одну интригу. Через день после того, как тело Адриана упокоилось в склепе собора Св. Петра, тридцать кардиналов собрались для избрания нового понтифика. Зная, что следующий папа, кардинал Роландо Бандинелли, наверняка продолжит линию своего предшественника, король организовал раскол в Папской курии. Кардиналу Роландо, соратнику и другу покойного папы, профессору богословия из Болоньи, канцлеру Адриана и главному лицу в вопросах внешней политики, поддерживаемому «сицилийской» партией (как называли теперь партию, враждебную императору и состоящую из четырнадцати кардиналов), он противопоставил кардинала Октавиано Монтичелло. Этот блестящий прелат происходил из семьи графов Тускулумских, состоящей в родстве с высшей знатью всей Европы, в том числе с императором Фридрихом I. Барбаросса дорожил этим преданным человеком и не упускал случая показать свою благосклонность к нему. Он даже пожаловал «своим возлюбленным и дорогим друзьям кардиналу Октавиано и его братии» город и графство Терни, занимавшие важное стратегическое положение.