Потаенная жизнь Древней Руси. Быт, нравы, любовь - Вадим Долгов

Точность второй характеристики – местоположения, – как правило, была весьма относительна. Показателен факт, что Иоанн не пытается исправить крупные географические ошибки Василия Великого, сочинение которого он использовал в качестве источника своего обзора, даже в тех случаях, когда они не могли не быть для него очевидны. В этом случае как раз и проявляется своеобразие отношения средневекового автора к авторитетному тексту, который не может быть трансформирован ввиду необходимости привести теорию в согласие с практикой, поскольку на нем лежит закрепляющая печать сакральности.

Помимо описания Мирового океана и рек, в «Шестодневе» имелось описание пяти климатических поясов с указанием степени комфортности их для жизни. Два крайних – северный и южный – для жизни не пригодны – там «изрядная студень», т. е. очень холодно. Также никто не живет и в «среднем» поясе, где слишком жарко. «Все живут животи» в двух умеренных поясах, где «ни зело студне, ни зело топле».

Самым информативным произведением, которое давало возможность древнерусскому читателю охватить мысленным взором населенный мир во всем его чудесном многообразии, была «Христианская топография» византийского купца и путешественника Козьмы Индикоплова. Это естественно-географическое сочинение было создано в VI в. и получило широкое распространение по всей средневековой Европе. Славянский перевод появился на Руси не позже XIV в., а скорее всего, как полагают многие исследователи, еще раньше – в конце XII – начале XIII в. «Христианская топография» привлекала внимание читателя не только своими сведениями об истории и устройстве мира, но и тем, что ее списки были великолепно иллюстрированы: они содержали изображение стран света, диковинных животных и растений, сцен из священной и всемирной истории, семи небес, знаков Зодиака и много другого. Погружаясь в эту книгу, древнерусский читатель как никогда мог вообразить себя путешествующим по далеким странам. Чтение «Христианской топографии» – поистине виртуальное путешествие, то, к чему стремились и русские книжники-путешественники. Причем уже в самом начале книги было определено духовное назначение этого «путешествия», которое адресовалось «къ хотящим христианствовати».

Картина мира, данная в «Христианской топографии», безусловно, сильно уступала в научности произведениям Дамаскина и Иоанна Экзарха. Так, например, форму Земли, которую Иоанн Экзарх вслед за античными философами и Дамаскином определял как шарообразную, Козьма видел плоской и прямоугольной. Но зато популярность ее утверждалась меньшей абстрактностью и авторитетом Индикоплова, лично совершившего множество путешествий. Кроме того, взгляд Козьмы выглядел гораздо более «благонадежным» с христианской точки зрения, поскольку его мировидение базировалось не на интеллектуальных прозрениях античных философов, а на толковании библейских текстов, сдобренных «здравым смыслом», для которого плоская Земля, конечно, понятней и поэтому предпочтительней.

Для Козьмы моделью мироздания была скиния, устроенная по модели, определенной Моисеем. Неподвижное (на этом Козьма настаивал) небо – это покров, крыша, а сама Земля – «трапеза», стол, «образ сущу земли», длиной – два локтя, а шириной – один. Причем длина земли считается с востока на запад, а ширина – с севера на юг. Интересно, что в отличие от современной картографической условности Козьма западное направление называет «правым», а восточное – левым. Земля расположена несколько наклонно – восточные и полуденные страны находятся ниже, поэтому лучше согреваются солнцем, а северные и западные – выше, дальше от солнца, поэтому они «студена суть, темь и телеса тамо живущим бела суть». Этой же разницей в высоте расположения севера и юга объясняется смена дня и ночи. Солнце идет по кругу и вечером заходит за возвышающуюся северную часть, проходит над океаном и вновь выходит на востоке, освещая землю. Вполне справедливым кажется замечание Т.И. Райнова, рассмотревшего систему устройства мира, изложенную в «Христианской топографии»: «Этой наивной концепции нельзя все же не отдать должного за проявленное в ней старание использовать некоторые примитивные наблюдения над природой и расположить их для построения модели, которая должна по Косме производить впечатление естественности».

Прямоугольную землю окружает Океан, отделяющий пространство, на котором ныне живут люди, от земель восточных, «иде же живяхом человецы на востоце, прежде бывшаго потопа при Нои, иде же и рай есть». Из этих некогда обитаемых, а ныне райских земель Ной с сыновьями и с «безсловеснаа вся» (т. е. с животными) переплыл во время потопа «на землю сию, а на ней же се оттоле ныне живем». Далее излагается история разделения земли между сыновьями Ноя Симом, Хамом и Иафетом, хорошо знакомая древнерусским книжникам. Правда, по сравнению с той версией, которую древнерусский книжник мог видеть в ПВЛ, текст «Христианской топографии» более лаконичен и включает в себя в качестве ориентиров моря и океан. Кроме того, земная суша делится на три части и под другими названиями: Козьма выделяет «Асию оубо востокђ нарицающе, Ливию же югъ, даже до запада Еуропию же северъ, даже пакы до запада всего». Весьма подробно описаны океан и моря. Согласно «Христианской топографии» существуют «пучины четыри». Название первого моря («пучины») в тексте не указано, однако скорее всего это Средиземное – «аже у насъ, от Греческой земли и от Гадиръ исходящи до западныа земля». Затем «Иаритское море нарицаемое Чермьное», «Перьское» у Ливийской земли «и четвертое исходя от северныа страны, нарицаемое Каспийское море». Перечисленные моря вполне пригодны для мореплавания, непригоден только окружающий землю Океан «множества ради струй, и въсходящаа мглы, и покрывающи луча солнцю, и еже многоу широту имети». Описана попытка подойти к «устью Океана», повергшая в ужас «всемъ иже в корабли». Поэтому до рая живым дойти невозможно, как невозможно взойти на небо. В качестве окончательного довода о недостижимости рая используется следующее рассуждение: если бы только такое путешествие было возможно, то «человецы, любящеи многа уведати и претребовати», уж наверняка не поленились бы и дошли до него, поскольку даже всего лишь за шелком люди пускаются в дальнюю страну, находящуюся «вноутрь всеа Индиа, на шуе» (внутри всей Индии, налево – имеется, по-видимому, в виду Китай).

Номенклатура стран, упоминаемых в «Топографии», достаточно велика. Особенно много говорится о странах Средиземноморского региона: Малой Азии, Южной Европы и Северной Африки. Но есть среди них и Русь. Она поставлена в конец перечня народов, у которых проповедуется Евангелие Христово. Ее положение в указанном списке выглядит несколько неожиданно, поскольку она определена в нем как находящаяся «на западьнеи стране велика страна, нарицаеми Русь», и помещена после следующего перечисления: «…и северныа страны, скифи, иркани, ерули, волгари, ерулли, еладицы же, и илирии, далмати, готвы, спании, римеи, фрязи». То есть находится будто бы западней итальянцев. Можно, однако, думать, что это результат не очень удачной вставки, которую позднейшие редакторы внесли в изначальный текст. Русь появилась на исторической арене позже всех упомянутых народов, поэтому и была включена в список последней. Причем название Руси не является оригинальным добавлением русского перевода, оно присутствует и в греческом тексте, который авторами последнего издания «Христианской топографии» использовался при комментировании.