Общество и хозяйство в Римской империи. В 2 томах. Том 1 - Михаил Ростовцев

Однако распространение промышленности не ограничивалось одной лишь индустриализацией Галлии. Каждая провинция империи, каждая область старалась по возможности конкурировать с импортом, т. е. заменять импортные товары дешевыми местными имитациями. Как известно, фабрика, а вернее говоря, мастерские Фортиса в Северной Италии, которые поначалу почти полностью монополизировали производство керамических ламп, во II в. утратили свое господствующее положение на мировом рынке, так как их лампы были вытеснены в различных провинциях лампами местного производства, имевшими такую же форму, а иногда носившие поддельное клеймо фабричной марки Фортиса. Особенно поучительна история производства ламп в Африке. Сначала италийские лампы были заменены карфагенскими, наводнившими местные африканские рынки. Но затем и карфагенский товар был вытеснен с рынка лампами местного производства. Другой показательный пример дает рельефная керамика фабрики некоего Навигия, находившейся близ Эль-Ауза. Эти вазы, повторявшие типичные формы, первоначально пришедшие в Италию с Востока, завоевали обширный рынок сбыта (ср. Табл. 51).^[210]

Центральное правительство ничего не делало для защиты италийской промышленности. Во времена империи не существовало ничего похожего на современное законодательство о патентах. Каждый мог, если хотел, имитировать изделия конкурента и даже производить подделки. Виновато ли в этом отсутствие соответствующей инициативы или такова была сознательная политика императоров? Во всяком случае, это показывает, что промышленники не имели никакого политического влияния. Крупные землевладельцы могли добиться от правительства, чтобы оно защитило италийское виноделие, о чем пойдет речь в следующей главе, богатые купцы получали важные торговые привилегии; что же касается промышленности, то здесь создается впечатление, что в ней не был заинтересован никто из тех, кто мог бы повлиять на правительство. Отсюда можно сделать вывод, что промышленность по-прежнему оставалась в руках сравнительно мелких владельцев мастерских, так и не превратившихся в крупные индустриальные предприятия, работающие на крепких капиталистических основах. Это означало заметный регресс даже по сравнению с той организованной промышленностью, которая, очевидно, существовала в эллинистических государствах, и уж, определенно, по сравнению с тем широким процессом индустриализации, который мы наблюдали в Италии в I в. по Р. Х. на примере Помпей. Децентрализация промышленности парализовала рост промышленного капитализма в Италии и воспрепятствовала становлению крупных промышленных предприятий в провинциях. Действительно, нельзя отрицать того, что начавшийся в Италии процесс индустриализации распространился на большинство провинций и что во многих мелких провинциальных городах мы можем наблюдать то же развитие, которое происходило в Помпеях. В большинстве провинциальных городов, которые первоначально были административными центрами крупных или мелких аграрных территорий, появилась промышленность местного значения. У каждой территории, у каждой провинции были свои торговые и промышленные центры, которые обслуживали не только узкий местный или провинциальный рынок. Читатель, вероятно, помнит то, что уже было рассказано о росте промышленного производства в Галлии, о роли Лиона и о крупных промышленных и торговых центрах Востока. В отношении этих больших городов мы вправе предполагать, что там имелись те же предпосылки для развития массового капиталистического производства товаров, какие мы наблюдали в Италии и на Востоке. Однако даже в этих больших центрах большие капиталистические предприятия не укрупнялись, и организация труда не стала там более эффективной, чем это было в эллинистический период. Мелкие ремесленные мастерские местного значения во многих областях производства небезуспешно конкурировали с более крупными капиталистическими предприятиями. Мелких ремесленников не задавили крупные индустриальные фирмы, как это произошло в Европе и Америке в XIX и XX вв. Даже такие товары, как стеклянные и гончарные изделия, успешно производили местные мастерские, и конкуренция со стороны этой местной промышленности мешала крупным предприятиям неограниченно расширять свое производство. Местные мастерские сохраняли, как это, например, было в Тимгаде, старые формы ремесленного производства, занимаясь как изготовлением, так и продажей своих товаров.^[211]

Еще одно интересное явление экономической жизни провинций представляет собой конкуренция, существовавшая между мастерскими и фабриками городов и крупными промышленными предприятиями, возникшими в некоторых больших поместьях. Владельцы некоторых таких поместий, обладатели крупных капиталов, во II в. начали заводить мастерские, которые работали не только для нужд самого поместья, но производили товар на продажу. На одной из вилл Южной Франции близ Тулузы была найдена крупная шерстопрядильная мастерская, еще одна была обнаружена на вилле в Англии. Печи для обжига гончарных изделий найдены на нескольких виллах в Бельгии, и, как известно, имелась фабрика по производству бронзовых изделий с эмалью при знаменитой вилле в Антэ (Бельгия). Капиталистический характер таких предприятий очевиден. Но их развитие означало усиление процесса децентрализации промышленности.^[212]