Ангелы Черчилля - Руби Джексон

– Потому, Фред, я и не обрадовалась, узнав вчера о приезде этого чеха. В прошлом году, когда все завертелось с тем парнем из Старого Поместья, тоже были праздники… Вдруг на нее нахлынут прежние воспоминания?

Фред понюхал свой пирог:

– С чем сегодня? Уж не с говяжьей ли вырезкой?

Жена, как он и надеялся, рассмеялась:

– Она самая. Чего только не найдешь в банке из-под колбасного фарша! – Она подождала, пока он прожует первый кусок и возьмет второй. – Роуз говорила, что чех искал ее здесь перед прошлым Рождеством. Тот парень, англичанин, тогда был еще жив…

Фред быстро потерял аппетит.

– Ну и что, Флора? Он прибыл сюда по своим армейским делам и хотел передать привет знакомой. Может, в этом году он собирается побывать на могиле друга? Альф говорит, что сюда часто приезжают люди, которых этот Эдейр учил своей профессии или с которыми летал, не забывают его.

И Фред снова взялся за еду.

Какое-то время слышалось только звяканье вилкой по тарелке и негромкое тиканье часов. Поглядев на них, Флора сказала:

– Если не будет воздушной тревоги, я хочу сходить в церковь на полуночную службу. Мисс Патридж и Джордж отправились за покупками – он будет носить ее пакеты. Она его накормит и возьмет с собой в церковь. Вот бы и девочки тоже пошли!

– Пойдут, если вовремя вернутся домой. Раньше они всегда ходили в церковь, почему в этом году должно получиться по-другому?

– Потому что сейчас все по-другому, Фред: из-за него, из-за летчика.

Фред резко встал из-за стола, отнес тарелку в раковину и поспешно ее вымыл – наверняка не так хорошо, как это сделала бы Флора.

– Боже, уже половина десятого? Чаю?

Флора ничего не ответила, и Фред сам занялся чаем, не переставая говорить:

– Давай-ка заверни кардиган, Флора, а то она придет и увидит! Я приметил у тебя красивую оберточную бумагу с остролистами. Представляешь, я помню, когда мы ее купили: на распродаже Красного Креста в тридцать девятом году. Всего два с половиной пенса за два больших листа – повезло!

Флора взяла кардиган, но ничего сделать с ним не успела: стукнула задняя дверь, и дом наполнился женскими голосами.

– Обе вернулись домой, милая, и привели подруг!

В кухне стало тесно: кроме Дейзи и Роуз пришли Салли и Грейс. Это была картинка из прошлого, но такая живая! Все обнимались и говорили одновременно.

Фред думал, что войдет еще кто-то, и, не дождавшись, сказал:

– Стэн пошел провожать в церковь мать и бабушку, а у Томаша, наверное, возникли другие планы, да, Дейзи?

– Так и есть. Я приглашала его к нам на рождественский ужин. Знаю, мама, ты бы не возражала, и мы бы угостили его чудесным окороком! – Не видя выражения ужаса на лице матери, она закончила: – Но Нэнси и Альф пригласили его провести отпуск у них. Молодцы, верно?

– Вот и хорошо, – с облегчением произнесла Флора. – То есть хорошо, что иностранцам тоже есть куда пойти.

– Смотри, кого мы нашли у Салли! – И Роуз вытолкнула вперед Грейс.

Остаток вечера прошел за какао и за выспрашиванием друг у друга новостей, хотя многое было рассказано еще у Бруэров. В половине двенадцатого все оделись и отправились в церковь.

– Кажется, только вчера мы гуляли вместе, а ведь минули годы, – сказала Салли.

Четыре девушки шли впереди, держась за руки и беззаботно болтая, Флора и Фред брели сзади.

Только поздно утром следующего дня, когда все Петри, а также Джордж собрались в кухне, чтобы заняться приготовлением незабываемой рождественской трапезы, Дейзи решила выведать у матери ее отношение к Томашу.

– Мама, ты бы не возражала, если бы к нам сегодня пришел мой друг?

– С чего бы ей возражать? – ответил за жену Фред.

– Я любого попотчую, Дейзи, ты же знаешь. Просто при иностранцах я робею.

Дейзи с излишним рвением принялась рубить стебли брюссельской капусты, купленной Флорой у местного зеленщика. Огород Грейс, так выручавший их когда-то, давно остался в прошлом.

– В лавку годами наведывался трижды в неделю доктор Фишер, мама. Отец говорит, что ты быстро нашла общий язык со священником-итальянцем, приносящим нам письма Сэма. Да, Томаш иностранец, но он служит в нашей военной авиации и каждый день рискует ради нас жизнью.

Фред обратил внимание, что дочь произвела Фишера в доктора. Боясь, как бы излишнее напряжение не испортило им Рождество, он осведомился, откуда у Фишера новый титул.

Вопрос отца не заставил Дейзи забыть о волнении из-за маминого отношения к Томашу, но она сразу поняла и оценила его старание.

– Очень прошу вас всех помалкивать об этом. Это большой секрет, даже для Стэна и Роуз. Учти, Джордж, – она, переведя взгляд на Джорджа, нахмурила брови, – это как раз тот случай, когда болтовня может стоить жизни.

Добившись от всей четверки понятливых кивков, она поведала семейству о своих встречах с бывшим клиентом их лавки.

– Я не удивлен, – сказал Фред. – Всегда знал, что он умница. Как твое мнение, любимая?

– Мне он тоже всегда нравился. Помнишь, Дейзи, как он однажды прятался с нами в убежище?

Дейзи, продолжая орудовать ножом, улыбнулась матери:

– Было дело. Помнится, он еще сказал, как называют ученого, который изучает всяких ползучих тварей…

Остаток дня прошел чудесно. Окорок, который они заработали длительной экономией, оказался, по единодушному мнению едоков, лучшим, какой им когда-либо выпадало пробовать.

– На холодной полке в кладовке есть еще, – порадовала всех Флора. – Рождество все-таки, мало ли кто надумает заглянуть?

– Лучше помалкивай. Если пройдет слух, что у Петри водится добавка ветчины, у нас тут будет проходной двор.

Напряжение как будто спало, вся семья опять могла дружно болтать и смеяться. Когда стемнело, каждый написал по подробному письму Филу, не зная, когда он получит их весточки там, куда его забросила флотская служба, и одну общую записку Сэму. Дейзи подумала, что это послание будет дольше путешествовать по Европе, чем их письма Филу «в открытое море».

– Как хорошо, Фред! – не выдержала Флора. – Наши девочки с нами, Сэм жив, Фил, хвала Создателю, тоже.

– Военный флот будет держать с нами связь, не тревожься, Флора. Давай постараемся, чтобы те недолгие дни, которые с нами пробудет наша Дейзи, получились… – Он не договорил, потому что не хотел огорчать жену.

Флора потрепала его по руке:

– Хорошо тебя понимаю, Фред Петри. Но я не хочу, чтобы моя Дейзи вышла за иностранца; такая уж я, мне поздно меняться. Она чудесная английская девушка, и мне страшно, что она уедет жить куда-нибудь за границу. Хочу, чтобы она осталась здесь, рядом со мной. Почему бы ей не найти хорошего местного парня вроде Стэна?