Стальной век. Социальная история советского общества - Вадим Дамье

В июне 1957 г. Президиум ЦК высказался против Хрущева; ему угрожало смещение с поста первого секретаря ЦК. Однако произошло неожиданное: на политическую сцену вышло «среднее звено» партийного аппарата, которое опасалось возвращения к положению, существовавшему при Сталине, когда любой чиновник рисковал не только своим местом, но и головой. Выяснилось, что большинство членов ЦК КПСС — на стороне Хрущева в его борьбе с другими сталинскими «олигархами». ЦК считался высшим органом партии в промежутках между съездами; в него входили партийные руководители республик, краев и областей и другие видные деятели государственной и хозяйственной номенклатуры. Поддержали Хрущева и влиятельные армейские круги во главе с первым заместителем министра обороны, маршалом Г.К.Жуковым.

Первый секретарь Московского городского комитета КПСС Е.А.Фур-цева организовала созыв пленума ЦК. В ходе заседания подавляющее большинство высказалось против оппонентов Хрущева из Президиума ЦК, объявленных «антипартийной группой Маленкова, Кагановича Молотова». Ожесточенная схватка за власть закончилась их поражением. Смещенную сталинскую партийную элиту обвинили в причастности к репрессиям, в том, что она пыталась помешать исправлению «ошибок и недостатков, порожденных культом личности», а также преодолению «извращений ленинской национальной политики». Эти деятели, говорилось в решении пленума, выступали против расширений прав союзных республик и местных Советов в экономике, стремились «сорвать» реорганизацию управления промышленности и стимулирование колхозов, а также выступали против международной политики «мирного сосуществования»⁴¹⁹. Но на этом борьба за власть не закончилась. В октябре Хрущев сместил с поста нового министра обороны маршала Жукова, который добивался большей независимости военной элиты от партийного контроля⁴²⁰.

Вся власть в стране оказалась в руках Хрущева, который в 1958 г. прибавил к своему посту первого секретаря ЦК КПСС должность главы правительства. Его самоуверенный и подчас экстравагантный стиль наложил особый отпечаток на политику страны, заставив говорить об «эре Хрущева». За границей и в самом СССР долго вспоминали о его угрозах «показать кузькину мать»⁴²¹ или о стучании снятым ботинком на заседании Генеральной ассамблеи ООН⁴²². Все больше решений он принимал единолично, что раздражало других партийных сановников. Позднее они называли курс Хрущева «волюнтаризмом».

Хрущев пришел к власти, опираясь на среднее звено партийно-государственной номенклатуры и на его тягу к стабильности. Но он выдвинул амбициозную программу нового, гигантского индустриального рывка, который должен был превратить СССР в первую промышленную и научную державу мира. К началу 1960-х гг. в стране было завершено создание индустриального общества. С конца 1920-х гг. в результате форсированной модернизации правящему режиму удалось одновременно пройти стадии первой и второй индустриальных революций: добиться преобладания крупного фабричного производства и развить отрасли, основанные на электричестве, стали и конвейерных технологиях. В 1961 г. численность городского населения сравнялась с сельским, а затем превзошла его. Существенных успехов достигла советская наука, в том числе ядерная и космическая. Правда, в том, что касается производительности труда, технической оснащенности, состояния сельского хозяйства, структуры экономики, в которой по-прежнему была высока доля ручного и неквалифицированного труда, а главное — сравнительно невысокого уровня жизни, Советский Союз по-прежнему отставал от наиболее развитых индустриальных стран, которые в начале 1960-х гг. уже выходили на рубежи третьей индустриальной революции, связанной с механизацией и автоматизацией производства и широким внедрением в него научных достижений. Хрущевское руководство намеревалось теперь заставить страну напрячь усилия для нового скачка.

Была выдвинута задача к 1980 г. создать «материально-техническую базу коммунизма», то есть обеспечить граждан бесплатными социальными услугами и изобилием товаров народного потребления⁴²³. Советское руководство запланировало на семилетку 1959–1965 гг. чрезвычайно высокие темпы экономического роста: общий объем валовой продукции промышленности должен был увеличиться на 80 %, что соответствовало приросту за предыдущие 20 лет. Предусматривалось опережающее развитие тяжелой промышленности (увеличение производства на 85–88 %) по сравнению с легкой (рост на 62–65 %). Валовую продукцию сельского хозяйства предполагалось увеличить в 1,7 раза и превзойти США по выпуску продукции животноводства на душу населения⁴²⁴. «В результате выполнения семилетнего плана, — пообещал Хрущев, — будет сделан решающий шаг в осуществлении основной экономической задачи СССР — в исторически кратчайшие сроки догнать и перегнать наиболее развитые капиталистические страны по производству продукции на душу населения»^{425 426 493}.

Надежды обойти экономически своих главных соперников на мировой арене позволили Хрущеву демонстративно провозглашать стремление к «мирному сосуществованию» и соревнованию с Западом. Разумеется, это не означало отказа от стремления к мировому господству, и советское руководство не колебалось проявлять силу там, где считало это нужным для удержания или расширения своей зоны влияния. Так, в 1961 г. в Европе возник очередной кризис после сооружения стены вокруг Западного Берлина, а в 1962 г. мир оказался на краю ядерной войны в связи с решением правительства Хрущева разместить на Кубе советские ракеты. Кубинский конфликт с США («Карибский кризис») в последнюю минуту почти чудом удалось разрешить. Наконец, администрация Хрущева включилась в острую борьбу с западными конкурентами за влияние в странах Азии и Африки, которые в 1950-х — 1960-х гг. объявили независимость от прежних колониальных властителей. В то же время, острый конфликт с Китаем и