Рюрик - Евгений Пчелов

В «Англосаксонских хрониках», доведенных до 1154 года и опиравшихся в том числе на «Историю» Беды, помимо известия о прибытии Хенгиста и Хорзы, содержится еще несколько свидетельств о последующих приходах новых предводителей саксов в Британию: в 477 году «в Британию прибыли Элла и его сыновья Кимен, Вленкинг и Цисса на трех кораблях и высадились в месте под названием Кименесора (на побережье Сассекса). Там они убили многих валлийцев, а прочие бежали в леса»; в 495 году «в Британию явились два элдормена (правитель графства), Кердик и его сын Кинрик, на пяти кораблях.

Они высадились в месте под названием Кердикесора (буквально "пристань Кердика") и в тот же день сразились с валлийцами»; в 501 году «в Британию прибыл Порта с сыновьями Бидой и Мэглой на двух кораблях. Они высадились в месте под названием Портесмута (Портсмут) и убили там юного бритта из очень знатного рода». Наконец, в 514 году «западные саксы высадились в Британии на трех кораблях в месте под названием Кердикесора. Стуф и Виктгар воевали с бриттами и обратили их в бегство»^[366]. Как видим, во многих случаях имена предводителей объясняют местные названия.

Более подробно историю саксонского завоевания рассказывает Гальфрид Монмутский в своей «Истории бриттов», написанной в 1130-х годах. Здесь братья Хоре и Хенгист приплывают в Британию по собственной инициативе, покинув Саксонию из-за ее перенаселения. Победив пиктов, они получают от короля Бортегирна позволение построить себе замок и призвать подкрепление из Германии. Вместе с воинами приехала и дочь Хенгиста, на которой женился Вортегирн. Хенгист, таким образом, стал королевским тестем. После этого он «понемногу вызывал из Германии всё новые корабли и с каждым днем увеличивал численность своих сотоварищей»^[367]; впоследствии саксы восстали и подчинили себе значительную часть Британии. Итак, в поздней английской историографии приглашение сменилось переселением и появился мотив родства предводителя переселенцев с местным правителем.

Основные сведения всё же сохранялись неизменными — два брата, прибывшие с войском на трех кораблях для защиты местных жителей от нападений врагов и затем подчинившие их себе. Мотивы призвания, «братства» князей и сама троичность (три корабля в британской легенде и три брата в русской) совпадают. Примечательно, что Хорса, подобно Синеусу и Трувору, не оставляет потомков и его владения переходят к Хенгисту. Однако есть и существенное отличие. Оно заключается в самой паре братьев и их именах. Дело в том, что имя Хорса близко современному английскому слову horse — то есть «конь», «лошадь». А имя другого брата, Хенгиста, близко к немецкому слову Hengst — «кобыла». Таким образом, имена обоих братьев аналогичны друг другу и несут «конскую» семантику. Это сближает Хенгиста и Хорсу с божественными близнецами — мифологическими образами, характерными для различных культур. Причем атрибутами этих близнецов в разных культурах являются именно кони. Так, «в Древней Индии божественных близнецов называли Ашвины, от санскритского asva, что значит "конь". В Древней Греции божественные близнецы назывались Диоскурами, и их изображали в виде двух коней»^[368]. Так что в английской легенде тоже нашли отражение древние, мифологические мотивы.

Еще более поразительные совпадения обнаруживаются в исторической хронике «Деяния саксов», написанной в 957–958 годах и впоследствии дополнявшейся Видукиндом Корвейским — монахом бенедектинского монастыря, находившегося на левом берегу реки Везер в Саксонии, на территории Восточно-Франкского королевства. Эта хроника представляет взгляд на «призвание саксов» с германской стороны. В ней послы бриттов, прибывшие к саксам, заявляют: «Благородные саксы, несчастные бритты, изнуренные постоянными вторжениями врагов и поэтому очень стесненные, прослышав о славных победах, которые одержаны вами, послали нас к вам с просьбой не оставить [бриттов] без помощи. Обширную, бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами (terram latam etspatiosam et omnium rerum copia refertam), [бритты] готовы вручить вашей власти». Затем в Британию «было послано обещанное войско [саксов] и, принятое бриттами с ликованием, вскоре освободило страну от разбойников, возвратив жителям отечество». Далее говорится: «Когда предводители войска увидели, что земля [эта] обширна и плодородна, а жители ленивы в деле ведения войны и что сами жители, [да] и большая часть саксов не имеют прочных мест для поселения, тогда они послали [гонцов], чтобы отозвать большую часть войска, заключили мир со скоттами и пиктами и, сообща с последними выступив против бриттов, изгнали их из страны, а самую страну подчинили своей власти»^[369].

Здесь особенно интересны выражения «обширная, бескрайняя страна, изобилующая разными благами», «земля обширная и плодородная», что почти точно соответствует летописному «земля наша велика и обильна» — до такой степени, что высказывалось предположение о влиянии сочинения Видукинда на древнерусского летописца. Этому, впрочем, противоречит тот факт, что Видукинд, в отличие от Беды, не называет ни имен предводителей саксов, не упоминает о том, что это были два брата, и не указывает числа кораблей, на которых саксы приплыли в Британию. По сути, в тексте Видукинда только два прямых совпадения с летописным рассказом — это характеристика земли, куда прибывают саксы, и сам мотив призвания. Если говорить о влиянии, то летописец должен был быть знаком не только с текстом Видукинда (или преданием, стоящим за ним), но и с легендой, отразившейся в «Истории» Беды.

В то же время между англосаксонской и древнерусской легендами есть и существенные различия. Это число братьев, которые к тому же в англосаксонской легенде носят мифологические имена, мотивы внутренних раздоров (в древнерусской) и внешней угрозы, хотя и от соседних племен (в англосаксонской)^[370]. В англосаксонской легенде саксы получают землю по соседству с бриттами и их предводители не сразу становятся местными правителями. «Вместе с тем эпическая формула призвания в "великую и обильную землю" указывает, возможно, на общий мифопоэтический источник, восходящий к династическим преданиям Северной Европы: династические связи объединяли формирующиеся государства Скандинавии, Англии и Руси — неслучайно и в космографическом введении "Повести временных лет" англы, варяги и русь объединены в одну "филиацию" потомков Иафета»^[371]. Очень вероятно, что схожие устные предания пользовались одними и теми же устойчивыми формулами. Возможно даже, что в них отразились определенные стандартные обороты заключаемых с пришельцами соглашений.