Иосип Броз Тито - Евгений Матонин

Вслед за экономической и продовольственной помощью в Югославию пошла и помощь военная. 14 ноября 1951 года в Белграде было подписано соглашение о военной помощи США Югославии. Любопытно, что с югославской стороны его подписал сам Тито, а с американской — «всего лишь» посол США в Белграде Джордж Аллен. Вскоре в Югославию начали поступать американские самолеты, вертолеты, танки, артиллерийские орудия, различное военное снаряжение и материалы. Другие западные страны тоже начали оказывать ей военную помощь.

По соглашению американцы должны были оказать Тито военную помощь на сумму в 765,5 миллиона долларов, однако некоторые исследователи считают, что ее размеры значительно превысили эту цифру^[412]. В 1955 году американская военная миссия в Белграде официально состояла из 124 сотрудников.

Экономические условия, на которых оказывалась вся эта помощь, были для Югославии тяжелыми. Югославия, например, должна была продавать США по заниженным ценам стратегическое сырье — медь, хром, цинк, свинец, бокситы и др. Югославия признала и долги королевского правительства в сумме 238 миллионов долларов и согласилась выплатить иностранцам компенсацию за национализированную собственность — на это ушло еще 100 миллионов долларов. Когда же дело дошло до соглашений о кредитах, то югославам пришлось пойти на такие же тяжелые условия — срок их погашения составлял 4–5 лет, а ставки — до 11 процентов годовых.

Но и результаты западной помощи стали видны довольно быстро. Уже к середине 1950-х годов югославские заводы могли полностью обеспечивать армию стрелковым оружием, минометами, артиллерией и боеприпасами. За счет американской помощи было построено 37 военных заводов, и к 1956 году оборонная промышленность страны насчитывала уже 95 предприятий, на которых работало 95 тысяч человек^[413]. За 10 лет (до 1961 года) Югославия получила от западных стран в виде займов и безвозмездной помощи 3,7 миллиарда долларов^[414].

Однажды на встрече со студентами Тито спросили: зачем нам столько военных заводов? Тито начал объяснять, что над Югославией собираются тучи, что ее независимость под угрозой и т. д. Потом, подумав немного, добавил: «Когда все это будет позади, мы будем продавать оружие. А за оружие можно получить хорошие деньги. Ну а на этих заводах когда-нибудь будем производить товары для народа». Тито спросили, дорого ли стоят реактивные самолеты. Дорого, сказал Тито, но они нам нужны. «Если у тебя нет острых зубов, то в сегодняшнем волчьем мире не выживешь», — добавил он.

Советская разведка в это время внимательно отслеживала попытки Запада окончательно перетащить Тито на свою сторону. В феврале 1952 года разведка доложила Сталину, что США стараются превратить Югославию в «военный плацдарм для нападения на СССР и страны народной демократии» и что в этих целях ведут переговоры о вступлении Белграда в региональный военный союз с Грецией и Турцией, с помощью которого американцы собираются косвенно присоединить Югославию к НАТО^[415]. Правда, еще через год Сталин получил донесение о том, что «титовцы по внутриполитическим соображениям» считают нежелательным для себя присоединяться к военному союзу в составе Греции, Турции и Югославии (так называемый «Балканский пакт»), а хотят ограничиться «секретными военными конвенциями».

Американцы действительно пытались отвести «Балканскому пакту» роль «правого фланга НАТО». Однако в этом вопросе они натолкнулись на сопротивление Тито. Он не раз заявлял, что процесс сближения с Западом имеет свои границы и что, несмотря на всю оказанную Западом помощь, Югославия не перейдет в «лагерь империализма и реакции» и останется социалистической страной.

27 ноября 1952 года, выступая на заседании Исполкома ЦК партии, Тито в довольно резком тоне высказался о западных партнерах. Излагая, в частности, ход переговоров с делегацией НАТО во главе с командующим войсками США в Европе генералом Хенди, он сказал, что «они вели себя по отношению к нам как к зависимой стране, но наши эту позицию отклонили и держались с достоинством»^[416]. Тито не скрывал своих опасений — западные страны хотят получать от Югославии как можно больше важной военной информации, постепенно превращая ее в зависимое от них государство. «Мы не должны вступать в Атлантический пакт, — подытожил он. — Следует вести переговоры с греками и турками». Причем, по словам Тито, переговоры «следует поднять на политический уровень, а не ограничиваться исключительно военной стороной дела»^[417].

28 февраля 1953 года в Анкаре был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве между Югославией, Турцией и Грецией. Его подписание давало Югославии возможность установить хорошие отношения с Грецией и Турцией (членами НАТО) и главное — рассчитывать на поддержку этого военного блока в случае советского нападения.

Где бы остановился Тито в своем военном и политическом сотрудничестве с Западом, если бы не смерть Сталина в марте 1953-го? Скорее всего, рано или поздно Югославия не только формально, но и фактически оказалась бы на стороне западных стран. К этому ее неумолимо толкала логика острейшего противостояния с советским блоком. Находиться в гордом одиночестве Югославия долго не могла, и скорее всего только нормализация отношений с Москвой приостановила процесс ее перехода в западный лагерь.

Вероятно, тогда Тито и понял одну весьма важную вещь — для его Югославии гораздо выгоднее не присоединяться ни к одному из военно-политических союзов, а балансировать между ними. «Мы можем… использовать, с одной стороны, противоречия между капиталистическими странами, а с другой стороны, противоречия между великими державами», — говорил Тито на встрече со студентами Института общественных наук в Белграде 20 января 1951 года^[418].

Тогда, в начале 1950-х, Югославия оторвалась от советского берега, начала свой дрейф к западным берегам. Тито как будто в воду глядел, когда чуть раньше записал в своем дневнике, что «Информбюро… по своему старому обычаю, опять будет орать, что мы в конце концов сбросили маску и перешли к империалистам. Я глубоко уверен, что наши успехи за границей стали сильным ударом по их позициям, и именно поэтому они так и беснуются»^[419].