Мальчики в лодке - Дэниел Джеймс Браун

Но для тренировочного стола в Сиэтле не было бюджета. Эл Албриксон был настолько же уверен, как и Эбрайт, что его ребята хорошо питаются в начале гоночного сезона. Предписания Албриксона насчет питания были не такие приятные, как бесплатный стейк. Каждый день парни из Вашингтона выпивали сначала стакан раствора кальция, по вкусу напоминающего мел, а потом стакан гранулированного желатина «Нокс». Желатин иногда оказывался проблемой, в зависимости от того, как и когда он был смешан. Нужно было очень быстро проглотить весь стакан, прежде чем смесь начнет застывать, в противном случае в горле не слишком удачливого спортсмена образовывалась желатиновая заглушка. В том же году, после прочтения статьи о режиме питания, разработанном Албриксоном, и опираясь на успех его парней, берейтор по имени Том Смит начнет искать сено с высоким содержанием кальция для своей скаковой лошади по кличке Сухарь.

Кай Эбрайт и его команды прибыли в Сиэтл во второй половине дня 14 апреля, во вторник, и заселились в гостиницу «Эдмонд Меани». За несколько часов до их прибытия Албриксон провел с Вашингтоном тренировку. Погода была ужасная, парни не гребли в таких условиях с того дня в 1932 году, когда Калифорния побила Вашингтон на восемнадцать корпусов, и их лодка едва пересекла финишную черту прежде, чем окончательно потонуть.

Но когда парни Калифорнии вышли на Монтлейк Кат в среду утром, солнце светило изо всех сил, а вода была спокойной, как стекло. Пока они спускали свои лодки по пандусу к воде, весь Сиэтл мог увидеть, что парни из команды национального чемпиона – Калифорнии – представляли собой устрашающее зрелище. Журналисты Сиэтла восхищались, насколько загорелыми выглядели калифорнийцы, особенно когда стояли бок о бок с бледными парнями из Вашингтона. И если раньше кто-либо из репортеров, собравшихся в тот день на пандусе, и сомневался, что Кай Эбрайт представлял серьезную угрозу для Вашингтона, эти сомнения тут же развеялись. Эбрайт сам быстро надел мегафон, примостился на сиденье рулевого в лодку первого состава под названием «Калифорния Клиппер» и стал выкрикивать команды, уводя своих ребят на двенадцатикилометровый заплыв на просторы озера Вашингтон, подальше от глаз тренерского состава Вашингтонского университета.

В течение следующих пары дней ни Албриксон, ни Эбрайт не засекали время, во всяком случае, они никому об этом не говорили. Оба тренера снова продолжали обычный ритуал неутешительных прогнозов для своих парней. Эбрайт, зевая, говорил, что о его команде было нечего сказать – «хорошей средней комплектации», – говорил он про них. Албриксон же вовсю показывал упадок духа, сначала называя команду «Беарс» явными фаворитами, а потом жалуясь журналистам: «В этом году нам очень мешала суровая погода». В конце он выдал еще одну ложь: «Парни не сказать, чтобы выдающиеся».

В субботу, 18 апреля, был превосходный день для болельщиков, чтобы посмотреть командную гонку, и очень тяжелый для тех, кому приходилось в ней участвовать. Небо было безоблачно-голубое. Температура ко времени гонки должна была подняться до двадцати – двадцати пяти градусов. К началу дня устойчивый теплый ветер с юга поднял легкую рябь на поверхности озера Вашингтон. При такой погоде регата обещала собрать большую толпу людей, особенно на пляжах с северной оконечности озера.

Джо придумал план, чтобы получить выгоду от наплыва людей в новый район обитания его отца. Они с Гарри купили пятьдесят килограммов нечищеного арахиса в двух огромных мешках. Вечером перед гонкой Джойс, Гарри, Роуз, Майк, Полли и Гарри-младший допоздна пересыпали арахис в бумажные пакетики, планируя продать их болельщикам соревнований. Теперь у них было несколько сотен готовых для продажи пакетов, и как только утром люди стали появляться, Джойс и дети разбрелись вдоль пляжа, продавая орехи по десять центов за пакетик.

Как и в 1934 году, ровно в час дня паром – в этом году это был теплоход «Чиппева» – отправился с океанографической пристани Вашингтонского университета, до отказа загруженный студентами и университетским оркестром. «Чиппева» был обставлен со вкусом. Многие из пассажиров теплохода говорили, что обстановка на его борту была похожа на обстановку океанского лайнера. Главная каюта, мужская комната для курения, женская гостиная и весь камбуз были обиты красным деревом, сиденья обтянуты красной кожей, а в носовой части находилась застекленная панорамная комната для наблюдений. Теплоход часто снимали для ночных круизов, для которых замысловатая система оповещения передавала живую музыку с обзорной комнаты по всему кораблю. Оркестр Вашингтонского университета занял свою позицию в обзорной комнате, музыканты включили микрофоны и стали играть танцевальную музыку. Так же, как и два года назад, молодые люди в широких брюках и майках с короткими рукавами и девушки в летних платьях с оборками танцевали в каютах и на палубах.

Пока «Чиппева» направлялась на север, чтобы встать рядом с финишной линией на пляже Шеридан-бич, военно-морской крейсер и почти четыре сотни других судов с пурпурно-золотыми флагами присоединились к нему. К тому моменту ветер с юга заметно усилился. Черные и белые клубы дыма поднимались из труб более крупных судов, и их тут же уносило ветром. На северной оконечности озера стали подниматься волны, и ветер выбрасывал их на берег.

В 2:15 дня обзорный поезд покинул станцию «Юниверсити» и направился к станции «Улица 125», к старту трехкилометровой гонки первокурсников. К этому моменту самая большая толпа, которая когда-либо собиралась посмотреть гонку на Северо-Западе, собралась вдоль линии гонки.

Том Боллз в катере ехал за своей командой первокурсников до стартовой линии. Он снова верил, что в его лодке сидит выдающийся состав, но как всегда в случае с командами первокурсников, у него не было надежного способа оценить их истинные возможности до тех пор, пока он не увидит, как они выступают на настоящих соревнованиях.

Парни не подвели. Ровно в 3 часа дня началась гонка первокурсников, и сначала казалось, что она будет напряженной. Калифорния вырвалась в лидеры, но погода испортилась, и условия гребли стали тяжелыми, особенно для них. Теперь волны перекатывались по всей дистанции гонки, то и дело угрожая перевернуть лодки. На такой воде весла то гребли в воздухе, то слишком глубоко уходили под воду, и поймать краба было проще простого. На отметке в полкилометра гребец под номером семь в лодке Калифорнии именно его и поймал, и все четыре весла с правого борта почти полностью остановились, пока команда восстанавливала ритм. Когда лодка выровнялась и пошла вперед, гребец на третьей позиции поймал еще одного краба. Тем временем Вашингтон уже вышел на лидерскую позицию, оторвался от соперников и установил плавный и четкий ритм. Они пересекли финишную черту на четыре с половиной корпуса впереди Калифорнии, и изначально официальное их время составило 10 минут 11,2 секунды. Этот результат улучшил гоночный рекорд в 11 минут 24,8 секунды, установленный еще командой первокурсников Джо в 1934 году, более чем на минуту. Четыре других, неофициальных судьи-хронометриста доложили о более правдоподобных 10 минутах 42 секундах, и цифра в записях была исправлена. Но все же это был новый гоночный рекорд, и рекорд с большим отрывом, так что Том Боллз все еще оставался непобедимым на озере Вашингтон. Это заметили все восточные школы, в частности Гарвард. Дни Боллза в Вашингтоне были сочтены.