Разгром советской державы. От "оттепели" до "перестройки" - Александр Шевякин

Одна из главных задач В.А. Крючкова по ослаблению страны заключалась в том, чтобы наряду с ослаблением функций вверенного ему КГБ всячески способствовать появлению других структур. На языке РЭНД Корпорэйшн они назывались очень скромно: «AlternativeArmedForcesStructures» (альтернативные армейские силовые структуры). По мере ослабления силовых функций государства все больше и больше появлялись национальные армии и т. п., которые брали на себя их обязанности, занимались защитой политических разрушителей и выполняли особые специфические функции по разгрому Союза ССР. В.А. Крючкову нужно было лишь делать вид, что внеконституционные войска не несут особой угрозы, а исчезнут-де «сами собой — так же как и появились». Впрочем, не сам В.А. Крючков их породил, это «богатое» наследство досталось ему еще от В.М. Чебрикова. (Укажем, что суммарная численность разного рода «добровольцев» в вооруженных и военизированных формированиях насчитывала 151 500 человек [7.39. С. 5, 6, 8 -12]. А не должно было быть ни одного! Распределение по отдельным республикам по-своему примечательно и выглядит следующим образом: Азербайджанская ССР — 5500 чел., Армянская ССР — 20 000 чел., Грузинская ССР — 6 000 чел., Латвийская ССР— 56 000 чел., Литовская ССР— до 32 000 чел., Молдавская ССР— 1000 чел., Украинская ССР (главным образом г. Львов и Львовская область) — 2000 чел., Эстонская ССР — 29 000 чел.)

Теперь то, что касается плодов деятельности последних Председателей КГБ СССР. Доступные нам исследователи всегда дают этим двоим либо негативную оценку, либо остаются в недоумении. В.А. Крючков первым установил особые каналы с руководителями западных спецслужб. Кресло первого руководителя единственной советской политической спецслужбы он занял совершенно неслучайно. В его задачу как специалиста по разведке входило создание и проведение либо отдельных акций прикрытия в каждом событии, либо же операций прикрытия во всей деятельности. Одной из важнейших задач разведок, может быть, даже самой важной, является задача контрразведывательная — выявление вражеской агентуры в своем стане. Только так можно будет обезопасить свою разведдеятельность: надежный тыл позволяет самому разведчику работать без опасения провала. (Причем понимается, что противник занят в принципе тем же самым.) К эксклюзивной задаче на посту начальника разведки и председателя КГБ СССР В.А. Крючкова относилось уничтожение любого разведчика спецслужб США, аналитика или руководителя, вознамерившегося выдать информацию относительно совместной революции, и мы еще об этом скажем. При этом совершенно необязательно все было делать самому. Как раз, наоборот, необходимо было как можно больше и лучше использовать других, заставив работать их «втемную». В.А. Крючков в своих мемуарах по этому поводу пишет: «В донесении, адресованном лично мне, разведчик сообщал, что в ведущих капиталистических странах в ближайшее время ожидают самого тяжелого развития ситуации в Советском Союзе. «Речь идет, — писал он,:— о прекращении существования нашего государства. Осведомленные источники говорят об этом как о факте, который наверняка свершится, потому что, судя по всему, в Москве никто не пытается предупредить такое трагическое развитие событий».

Сам нелегал отказывался понимать, почему нельзя помешать всему этому» [35. Ч. 2. С. 153–154].

В.А. Крючков на закрытой сессии Верховного Совета СССР выступил перед депутатами с сообщением об агентуре влияния именно тогда, когда уже были предрешены августовские события. Таким образом он дал сигнал ряду непосвященных: он-де не желал такого исхода. И лишь спустя много времени о нем стали говорить как о таком же агенте, каких он разоблачал сам. Но он-то разоблачал деятельность того же А.Н. Яковлева и только тех, кто уже сам себя давно раскрыл: «Когда А. Головченко, журналист из «Правды-5», брал у Крючкова интервью, то в числе заданных вопросов был и такой:

«— Однако, Владимир Александрович, есть и другая версия неудачи. Как свидетельствовал Егор Яковлев в «Общей газете», в ночь на 19 августа российский президент вернулся из Алма-Аты от гостеприимного Н. Назарбаева в «нетранспортабельном состоянии». Верно ли, что первоначально в планах ГКЧП была встреча Б. Ельцина в аэропорту сотрудниками КГБ, препровождение его «на отдых» в Завидово и разъяснение смысла выступления ГКЧП? А вы позволили ему беспрепятственно проехать в «Белый дом». Тут уж хасбулатовы, руцкие, шахраи, бурбулисы сделали свое дело».

Крючков не стал отрицать того, что содержалось в вопросе, но от ответа уклонился. Он уклонился от вопроса, в подтексте которого был как бы заложен другой, куда более важный, КЛЮЧЕВОЙ вопрос: не был ли ГКЧП спланирован как грандиозная провокация для нанесения сокрушительного удара по Советскому Союзу?» [45. С. 2]. Все это делалось небескорыстно: по информации газеты «Завтра» [7.40. С. 1]. В.А. Крючков был удостоен награды ФРГ за сдачу ГДР и развал Берлинской стены. Вместе с лучшим немцем М.С. Горбачевым.

В.А. Крючковым решалась и задача подстраховки на случай провала сценария событий августа-91. Во всяком случае, только так можно трактовать его действия, когда под его руководством были сведены воедино элитные воинские соединения и было организовано Управление по руководству специальными частями войск КГБ СССР. Готовились имитировать действия по подавлению массовых беспорядков, разыгрывая бесконечные Тбилиси-89. Баку-90, Вильнюс-91 и т. д., и на тот случай, если вдруг армия выйдет из-под контроля, не желая больше порочить свою репутацию.

Приведем и еще один пример, причем весьма знаковый, как это сейчас любят называть. Один из офицеров контрразведки сообщает: «Почти все агенты иноразведок из числа советских граждан были выявлены не в результате срабатывания какой-то системы контрразведывательных мер. В СССР, в отличие от зарубежных стран, такой системы не было и нет. В свое время ее пытался разработать и внедрить бывший начальник Второго главного управления КГБ генерал Григоренко. Но в начале 1980-х годов он был снят с должности в связи с осуждением его заместителя за контрабанду. Когда я пытался сделать нечто подобное на своем участке работы, руководство Второй службы поднимало меня на смех, называя подобные попытки Григоренко причудами старика» [33. С. 29].

И все же в СССР были разработаны различные акции по ситуациям, в которых оказалась страна, но провести их можно было только после санкции свыше, от Крючкова же, наоборот, требовалось сдерживать инициативу честных работников безопасности. О том, как это делалось, вспоминает один из таких людей: «Мое ощущение тех дней можно выразить тремя словами: отчаянная, тупая безысходность. КГБ был не только не способен стать силовым и интеллектуальным центром ГКЧП, но и оказался просто не готов к происходящим событиям. <…>

Помню, мой хороший еще с афганских времен товарищ, офицер «наружки», вернулся злой как черт. Он с утра «водил» Бурбулиса. «Твою мать! Чего они (начальство) ждут! Их надо брать немедленно. Бабки чемоданами к «Белому дому» свозят, шарятся по воинским частям, МВД. Еще пару дней — и можно сливать советскую власть к едреной фене…»

…Команда, которая готова была арестовать Ельцина при выходе из дома, получила приказ «пока не трогать!».

…Получили информацию о том, что московский ОМОН готов выступить в поддержку Ельцина. Была возможность вывести большую его часть только со спецсредствами с базы и быстро ее занять, разоружить. Команда «Отставить! Наблюдать! Докладывать о развитии событий!».