Русское старообрядчество. Традиции, история, культура - Дмитрий Урушев

В 1894 году, в нижегородском селе Чернуха^[168] родился Семен Илларионович Кузнецов — старообрядческий уставщик, проживший удивительно сложную и богатую жизнь.

Первоначально жители Чернухи были никонианами, но крестились двумя перстами. Илларион, отец Семена, был еще ребенком, когда в селе прослышали о священстве белокриницкой иерархии и приняли его.

Местное синодальное духовенство пыталось извести старую веру в Чернухе. Грозило Сибирью. Но верующие не испугались.

Семен Илларионович родился уже старообрядцем. За одну зиму он одолел церковную грамоту и знаменное пение.

В молодости у Кузнецова был прекрасный бас. Это оценил нижегородский епископ Иннокентий, у которого Семен некоторое время служил келейником.

Однажды Семен с епископом плыли на пароходе по Волге. Архиерей сказал Кузнецову:

— Семен, прославь Господа, воспой Ему. Не стесняйся. Бог благословит.

Уставщик запел «Господи, воззвах к Тебе»^[169]. Тут же раздался крик капитана:

— Кто пропел «Господи, воззвах»? Немедленно перейти на другой борт и спеть еще раз, а то перевернемся!

Люди побежали смотреть на обладателя диковинного баса, и пароход сильно накренился.

По благословению владыки Иннокентия Кузнецов поехал в Москву, поступил в Старообрядческий институт и окончил его. Но началась Первая мировая война. И в 1914 году Семен ушел добровольцем в армию.

Семен Кузнецов с супругой. Фотография 1970-х гг.

За доблесть Кузнецов был награжден несколькими Георгиевскими крестами и произведен в офицеры. В 1917 году старовер служил в охране императора Николая II. Когда в Петербурге начались революционные беспорядки, охранники, стоя на коленях, умоляли царя:

— Вели, государь! Весь Питер на колени поставим!

Самодержец выслушал своих преданных воинов, а их было до тысячи человек, но только рукой махнул. Видимо, не поверил.

Произошла революция. Семен вернулся в родные края. И по дороге увидел, что во всех деревнях народ пьянствует. Он спросил у мужиков:

— Что случилось?

Те ответили:

— Ты что, солдат, не знаешь? Революция!

Оказывается, революционеры разгромили и разграбили водочный завод в Арзамасе. И теперь вся округа отмечала начало новой жизни.

Пожив в Чернухе, Кузнецов поехал в Нижний Новгород к епископу Иннокентию. Осенью 1918 года большевики решили схватить и казнить архиерея. Они окружили его дом. Выпускали только мирян. А духовных лиц задерживали.

Бывшие в доме староверы решили спасти Иннокентия. Его переодели в мирскую одежду и удачно вывели из здания. А Семен остался вместо него. Он надел архиерейскую мантию и сел в комнате епископа.

Коммунисты схватили его, думая, что поймали Иннокентия, и отвели в тюрьму. В каземате к Кузнецову обратился один старик:

— Ты вроде в архиерейской одежде, но не тянешь на архиерея. Ты как сюда попал?

Семен рассказал, что взят вместо епископа.

— Слушай, — зашептал старик, — нас всех здесь расстреляют. А ты притворись пьяным и лежи. А как начнут будить, говори, что ничего не знаешь.

Кузнецов так и поступил. Снял архиерейскую мантию и лег на лавку. Утром большевики стали выводить заключенных на расстрел. Стали поднимать Семена, а он не встает. Прибежал начальник, спрашивает:

— Ты что, мужик, пьяный?

— Я не знаю, — отвечает старовер. — Я солдат Семен Кузнецов, иду с войны. Вчера маленько в кабаке перебрал. А больше ничего не помню.

Над ним посмеялись и отпустили. Потом смерть не раз угрожала Кузнецову. Но он счастливо избегал ее.

Например, в 1929 году в Великий четверток, чтобы сорвать празднование Пасхи, коммунисты схватили всех священников, диаконов и уставщиков в Арзамасе и окрестностях. Согнали их в городскую тюрьму. Потом повели в Нижний Новгород пешком под прицелом ружей солдат.