Император. Кровь богов - Конн Иггульден

Вражеский флот отреагировал на сигналы со свойственной легионам дисциплиной, как, собственно, и ожидал Виспансий Агриппа. Противник расширил фронт и образовал широкую дугу, чтобы взять беглецов в клещи. Галер им для этого хватало. Он видел перед собой шестьдесят кораблей, но многие еще оставались на второй линии, скрытые от него другими судами. Агриппа глубоко вдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие. Он спланировал грядущий бой, он не спал из-за него ночами и теперь не мог стряхнуть оплетавшие его щупальца холодного ужаса. Однако он знал, что сделал все необходимое для того, чтобы одержать верх над столь сильным противником.

– Сигнальщик, держи наготове флаг «Атака». И подними «Приготовиться», – отдал предводитель флота очередную команду.

Агриппа не отрывал глаз от широкой дуги преследующих его кораблей. Расстояние до них не превышало мили, и он мог прочитать флаги, которыми передавались сигналы. Он кивнул, когда сигнал «Скорость атаки» появился на одном корабле – вероятно, флагмане. Из этого следовало, что командующий вражеским флотом находился именно на нем.

– Этот корабль – наш! – прокричал Виспансий. – Сигналы «Табанить», «Разворот» и «Атака».

На поднятие флагов ушло время, но капитаны галер Агриппы поняли, что означает сигнал «Приготовиться», в считаные мгновения остановили корабли и начали медленный разворот. В этот момент они были наиболее уязвимы. Если бы противник настиг их, когда они располагались бортами к нему, все закончилось бы очень быстро. Агриппа видел, как ускоряются вражеские галеры, как они, напоминая птиц, взмывающих в небеса, рассекают гладкую воду. Но они опоздали. Корабли Виспансия уже развернулись к ним носом. Весла ушли в воду, и галеры набирали ход. Прошли считаные мгновения, и оба флота уже сближались с огромной скоростью.

– Боги, как же их много! – воскликнул Меценат, так сжав поручень, что у него побелели костяшки пальцев.

Агриппа не ответил, не отрывая глаз от сверкающего под солнцем моря. Да, на каждый его корабль приходилось по два вражеских, но он знал, в чем его шанс: выжить в первом столкновении, уничтожив флагман противника. Потом уже ему не составит труда рассеять остальных.

Он подозвал одного из рулевых, который передал контроль над галерой своему товарищу, пока Агриппа указывал на нужный ему корабль и объяснял, что требуется. Рулевой слушал внимательно, щурясь от солнечного света, а потом побежал на корму, чтобы выполнять полученные указания. Виспансий мог бы отдавать команды с носа – его голос долетел бы до кормы, так как длина галер это позволяла – но он хотел большей точности.

Его маленький флот бил в центр дуги, занимаемой большим флотом противника: ничего другого Агриппе не оставалось. Если бы битва происходила на суше, враг тут же зашел бы с флангов, но галеры не могли маневрировать с той же скоростью, что легионы на поле боя. Чтобы потопить корабли Виспансия, его противнику требовалось врезаться в них тараном либо сцепить галеры абордажными воронами, перебраться по ним на палубы вражеских кораблей и схватиться с экипажами в рукопашной.

Флоты сближались, и Виспансию Агриппе оставалось только надеяться, что он хорошо подготовил своих людей. Первая стычка на море – испытание нервов. Капитаны с обеих сторон выкрикивали приказы, стремясь перехитрить надвигающегося противника. Агриппа шумно сглотнул. В качестве своего главного оружия он намеревался использовать сам корабль – провести его вдоль борта вражеского флагмана, сломав его весла и убив сидящих на этой стороне гребцов. Тогда, если бы все пошло, как он задумал, флагман лишился бы половины гребцов. Но если бы он ошибся, результатом стало бы лобовое столкновение, таран в таран, и оба корабля пошли бы ко дну до того, как их команды успели бы хоть раз взмахнуть мечами.

Виспансий тяжело дышал от страха и возбуждения, глядя на командующего вражеским флотом, который стоял на носу своей галеры. Он видел ритмично опускающиеся и поднимающиеся весла. Ему было известно, что легионные капитаны предпочитали уходить влево, чтобы соприкасаться с противником правым бортом, на котором обычно находились лучшие бойцы, но он понятия не имел, кто командует флагманской галерой – легионный капитан или один из пиратов Секста Помпея.

– Приготовить абордажный ворон! – проревел Агриппа. – Приготовить гарпакс! – Катапультные расчеты обрадовались, услышав придуманное ими название нового оружия. «Грабители»[22]могли красть у противника целые корабли, если срабатывали в хаосе битвы.

И справа, и слева флот Агриппы схлестывался с врагом, но сам он сосредоточился только на одной галере, которая неслась к нему. Если бы у него сдали нервы, и он повернул бы слишком рано, вражеский таран пробил бы борт его галеры, и сражение для него закончилось бы на дне моря. Их разделяли лишь пятьдесят шагов, вторая галера не сворачивала с курса, и Виспансий внезапно осознал: командующий вражеским флотом не свернет, так как полностью уверен, что его противник не решится на лобовое столкновение и подставит борт под удар тарана. Он не мог сказать, откуда пришло это понимание, разве что основанием для него послужила прямая, по которой следовала вражеская галера.

– Агриппа? – ровным голосом спросил Меценат, зачарованно наблюдая за приближением врага.

– Еще рано! – пробормотал его друг.

Он отдал приказ в самый последний момент, решив, что больше тянуть нельзя.

– Все весла из воды! – проорал он. – По левому борту из воды и на палубу!

Весла поднялись над водой, поэтому галера осталась на прежнем курсе, а гребцы левого борта затащили свои весла на палубу. Рулевой повернул кормовые весла до упора, и корабль начал забирать вправо, практически сохраняя скорость.

Агриппа крепко схватился за поручень, когда его галера проходила вдоль вражеского корабля и ее острый нос перерубал десятки весел, как тростинки. Он слышал крики: разрубленные весла убивали гребцов, ломали им позвоночники и ребра, разбивали головы. Куски дерева летали по нижней палубе, круша все живое. Галеры разошлись: одна в целости и сохранности, вторая – залитая кровью и наполовину выведенная из строя.

Команда Виспансия Агриппы торжествующе заревела, когда весла с обеих сторон вновь ушли в воду. Им хотелось бы добить врага, но к ним приближался еще один корабль, и они не собирались при развороте подставлять борт под удар.

Виспансий видел, что, кроме галеры впереди, чуть дальше по правому борту шла еще одна.

– Приготовить гарпакс! Цель по правому борту! – выкрикнул он.

Вокруг кипело сражение. Многие корабли потеряли весла с обоих бортов и теперь беспомощно покачивались на воде. Другие при столкновении получили пробоину и уже начали тонуть. Рискнув на мгновение оторвать взгляд от приближающихся галер, Агриппа увидел два перевернувшихся корабля, медленно погружающихся в воду в окружении бурлящих пузырей воздуха.

Еще одна галера летела на него, чтобы отомстить за флагмана, вторая проходила мимо. Виспансий приказал расчетам гарпаксов открыть огонь. Вражеские команды в изумлении наблюдали, как якоря выстрелили из катапульт и перелетели через палубу. Легионеры начали сматывать веревку, и острия якорей крепко вонзились в борт. Все оставшиеся члены команды перебежали на левый борт, чтобы уравновесить корабль. Галера, которая приближалась к ним, ушла влево, а корабль, зацепленный якорями, перевернулся и начал тонуть. Агриппа почувствовал, как накреняется и его галера: веревки тянули с все большей силой.