Возвышение Рима. Создание великой империи - Энтони Эверит

Следующим утром началась битва. В каком-то смысле ее исход не имел значения. Если бы судьба распорядилась так, что римляне потерпели поражение, то они просто вернулись бы с еще одной армией. Однако Карфаген находился уже на последнем издыхании. Ганнибал обычно сражался с большим количеством воинов, но на этот раз у него было немного конницы, а значительная часть пехотинцев представляла собой непроверенных новичков. Он разработал план сражения с учетом этих слабостей. Ганнибал знал, что конница Сципиона быстро рассеет его конницу и далеко ускачет, преследуя ее. Задача Ганнибала состояла в том, чтобы разбить римские легионы в центре и одержать победу прежде, чем римские всадники вернутся для нападения на его пехоту с тыла. Впереди он выставил восемьдесят боевых слонов. За ними карфагенский полководец в три линии выстроил своих пехотинцев, причем в первых двух рядах стояли менее опытные воины, а в последнем ряду он поставил проверенных ветеранов своей итальянской кампании.

Сражение развивалось почти так, как предполагал Ганнибал, однако успех не сопутствовал карфагенянам. Римляне быстро вывели конницу с поля боя. К сожалению, слоны оказались настоящим бедствием: одни быстро пробежали сквозь боевой порядок римлян по проходам, которые специально для этого создал Сципион (с этими животными потом разделались сзади), а другие в панике бросились назад на свои собственные войска. Первые две линии пехотинцев Ганнибала были сметены. Затем римские легионеры остановились и перестроились из свободной манипулы в тесную фалангу и только после этого вступили с бой с третьей линией противника. Некоторое время обе стороны отчаянно сражались, не достигая перевеса. Он наступил, только когда вернулась назад конница Сципиона и напала на карфагенян сзади, в точном соответствии с опасениями Ганнибала. В этих обстоятельствах он сделал все, что мог, но этого оказалось недостаточно. Игра закончилась. Шестнадцать лет крови и побед пропали впустую.

Дальше Карфагену было уже бесполезно сопротивляться, поскольку это привело бы к уничтожению самого города. Воспоминания о судьбе Капуи, Тарента и Сиракуз были еще свежи. Условия мирного соглашения оказались еще более жесткими, чем те, о которых договорились раньше. Размер компенсации повысился до десяти тысяч талантов, которые надо было платить в течение пятидесяти лет. Карфаген оставался независимым, но его границы становились такими же, как перед войной (приблизительно в границах современного Туниса). Он должен был возвратить бывшие нумидийские земли, которые требовал Масинисса. Город не мог вести войны за пределами Африки, однако и в Африке он мог воевать только с разрешения Рима. Весь флот, за исключением разрешенных десяти трирем, необходимо было сжечь. Карфаген больше не существовал как средиземноморская держава.

Когда проект соглашения представили совету старейшин, один член совета встал и выступил против одобрения проекта. Ганнибал силой стащил его с возвышения для ораторов. Все осудили Ганнибала за такое непристойное поведение, и он принес извинения. Полибий так передает его слова: «Вы должны простить мой проступок, ибо сенаторам известно, что я покинул родину на девятом году от роду и возвратился домой сорока пяти лет с лишним… Поразительным безрассудством показалось мне, что карфагенянин, хорошо знающий все, что замышлялось нашим государством и отдельными гражданами против римлян, теперь не преклоняется с благодарностью перед судьбою за столь милостивое обращение победоносного врага… Посему я прошу не входить более в рассуждения и единогласно принять условия мира».

Совет старейшин последовал указанию Ганнибала и принял предложение заключить договор на указанных условиях.

Два римских легиона под командованием одного из консулов находятся на марше. День близится к завершению, и скоро начнет темнеть. Длинная колонна прибывает к месту стоянки, и люди приступают к своим обязанностям в соответствии с распорядком дня. За несколько часов они разбивают военный лагерь.

Эти действия всегда проходят по одной и той же схеме. Сначала командир уходит вперед и находит подходящее место для стоянки. После этого решают, где будет стоять палатка консула или преторий (praetorium), а перед нею организуют форум или рынок. Рядом устанавливают палатку квестора, который занимается вопросами снабжения, а также палатки трибунов или высших офицеров. Каждый занимает свое определенное место. Лагерь в плане квадратный, в него ведут четыре входа. Проходы внутри лагеря отмечены флажками, воткнутыми в землю. Все размеры определены раз и навсегда и хорошо известны.

Место стоянки сразу же превращается в копошащийся муравейник. У каждого легионера — свои обязанности. Одни копают ров, насыпают невысокий вал и ставят на нем колья (каждый воин приносит по одному колу) в виде защитного частокола. Другие устанавливают ровными рядами палатки. Определены пароли и выставлены часовые, командиры готовятся к обходу. Ко времени наступления ночи место стоянки превращается в небольшой город.

Весь этот процесс является замечательным примером дисциплины под единым началом. Когда эпирский царь Пирр стал свидетелем того, как римские легионы располагаются на ночлег, он был потрясен и впервые признался, что во время войны с Римом он, по-видимому, столкнулся с таким соперником, которого ему не удастся победить. Другой грек, историк Полибий, в качестве отступления от своего изложения войны с Ганнибалом, оставил подробное и восхищенное описание того, как располагаются войска республики. Он пытался понять причины успешной деятельности римских легионов во время и после войны.

Когда возникала необходимость призвать в армию новых воинов, консулы объявляли о дне, когда все мужчины призывного возраста, от 17 до 46 лет, имеющие собственность, оцениваемую более чем в четыреста денариев, должны собраться на Капитолии. Денарий — мелкая серебряная монета, ценность которой сегодня трудно вычислить из-за совершенно непохожих экономических условий. В то время легионер получал треть денария в сутки. Каждый призывник приписывался к тому легиону, где он должен будет служить, и к той категории воинов, к которой он относился. Легково-оруженные воины — велиты (velites), молодые воины — гастаты (hastati), воины зрелого возраста — принципы (principes) и старейшие — триарии (triarii). Тем временем, во все союзные города полуострова отправляют посланников, которые требуют от них предоставить необходимое число воинов.

Значительную часть жизни римлянина — от 20 до 40 лет — занимала служба в армии. Наибольший срок службы составлял 16 лет для пехотинца (если страна находилась в тяжелом положении, то срок увеличивался до 20 лет) и 10 для всадника (eques). Как правило, римлянин постоянно служил в армии шесть лет, после чего его могли призвать снова по мере необходимости в качестве опытного «специалиста» — эвоката (evocatus). Воинская повинность являлась обязательной, и никто не мог занимать должность в государственном учреждении, пока не закончится его десятилетний срок службы в армии.

В римской армии были очень жестокие наказания. Если воина, выставленного в ночной караул, находили спящим или отсутствующим без разрешения, то его ожидало избиение палками — фустуарий (fustuarium). Сначала военный трибун слегка касался его палкой, а затем сослуживцы провинившегося избивали его палками и камнями до смерти. Смертной казнью карались и другие преступления, такие как воровство, лжесвидетельство, гомосексуальная связь с подростком, а также трусость на поле боя (например, потеря оружия в страхе). К преступлениям, не предусматривающим смертной казни, применялся закон трех преступлений: «Три проступка — и ты мертв».