Преступление и наказание в России раннего Нового времени - Нэнси Шилдс Коллман

Петр I (годы правления 1682–1725) приложил много сил к улучшению российских законов – законность входила в его видение могущественной России, играющей более активную роль в европейской и евразийской геополитике. Его реформы продолжали тенденцию, заданную в 1680–1690-е годы, по консолидации институтов, законодательному регулированию обычной жизни, более рациональной организации судопроизводства. Все мероприятия подавались в рамках европейской риторики «регулярного полицейского государства». По словам Марка Раева, смысл «полицейского государства» – «модернизировать ради модернизации, производство ради производства и „прогресс”, а не прежние трансцендентные и этические цели». Государство времен Петра I должно было быть решительно настроено на перемены и полезно для людей. Что характерно для Polizeistaat[полицейское государство. – Примеч. ред.], Петр правил с помощью указов, издав, по одной оценке, по меньшей мере 3314 законов, касавшихся и самых обыденных дел (запрет рубить корабельные деревья, запрет пускать фейерверки в городах), и фундаментальных институциональных реформ^[480]. Поучая элиту, император и его соратники щедро употребляли фразы типа «общее благо», оправдывая свои действия («понеже ничто так ко управлению государства нужно есть, как крепкое хранение прав гражданских») и составляя «толкования»^[481]. Скорость и охват перемен мешают нам понять, насколько реформы начала XVIII века продолжали прежние начинания – развивали городские и провинциальные судебные инстанции, укрепляли судебную иерархию, сужали церковно-судебное управление, вводили новые кодексы и законы (1715 год – Артикул воинский, 1720 год – Морской устав и Генеральный регламент), все шире распространяли применение инквизиционного процесса в судопроизводстве, улучшали делопроизводство и архивную систему. При этом нововведения часто опирались на зарубежные образцы, но на деле большинство судебных реформ адаптировалось к существующим институтам и практике.