Трагедия сорок первого. Документы и размышления - Владимир Шерстнев

* Из бесед с бойцами выявлено, что их смущает техника немцев, а наши командиры и политработники плохо ведут работу вокруг этого вопроса, а подчас и сами так же рассуждают, преувеличивая значение техники немцев, и вместе с бойцами нередко оставляют поле боя под влиянием технических средств борьбы, применяемых немцами (танки, авиация, артиллерия).

Отдельных выявленных в таких случаях, как оставление поля боя, командиров и политработников пришлось судить и расстрелять.

3. Командиры частей слабо ведут разведку противника.

4. Не указываются пути отхода после боя, и красноармейцы, выходя из боя, отходят в разных направлениях, не зная пункта сбора. Можно на любой дороге, в селах встретить бойцов разных частей. Заградительные отряды работают скверно…

Я лично настаиваю перед Военным советом о необходимости активного наступления на одном из участков фронта и уверен в успехе этого, так как силы немцев на нашем фронте не так-то уж особенно велики. Мне кажется, что, если командование фронта вырвет инициативу у немцев и возьмет ее в свои руки на том или ином участке, хотя бы и небольшом, и навяжет им свою волю, тогда, несомненно, последует перелом в настроении как среди командиров, так и бойцов.

Как ни странно, но среди некоторой части командиров, даже больших начальников, превалирует, так сказать, оборонительный душок перед наступательным, и люди всеми средствами стремятся нередко оправдать свои отступательные действия, сваливая на бойцов…

Военный совет до сего времени не имеет хорошо продуманного, разработанного плана операций и бросает часто с участка на участок, затыкая ими дыры, прорванные в линии фронта немцами, что наблюдается и в армиях.

Я бы очень просил вас, тов. армейский комиссар 1-го ранга, поставить вопрос перед Главной Ставкой о снабжении фронта авиацией и танками, в пределах возможного, и потребовать от Военного совета фронта решительных наступательных действий».

Итак, получив отпор в районах Выдры и Филатовой Горы, части 1-й танковой дивизии вермахта прорвались к переправам через р. Череху с юга по шоссе Остров — Псков и создали угрозу выхода в тыл 118-й стрелковой дивизии. О создавшемся угрожающем положении для левого фланга своей дивизии генерал Гловацкий доложил командиру 41-го стрелкового корпуса генералу Кособуцкому. Оценив обстановку, последний дал приказание отойти на правый берег реки Великой. Однако преждевременный взрыв псковского моста через реку Великую привел к беспорядочному отступлению на подручных средствах частей 118-й, 111-й стрелковых дивизий и 25-го укрепрайона, оставшихся на западном берегу реки, а также к большим потерям в людях и технике.

К вечеру 9 июля 41-й моторизованный корпус немцев обошел Псков с востока и начал развивать наступление на Лугу. Древний русский город Псков был оставлен. Части 41-го стрелкового корпуса по расходящимся направлениям стали отступать на Гдов (118 сд) и Лугу (111, 235, 90 стрелковые дивизии). Командующему 11-й армией генералу Морозову было приказано 9 июля прибыть в Дно и объединить под своим командованием усилия 41-го, 22-го стрелковых и 1-го механизированного корпусов.

10 июля, когда стало ясно, что войска Северо-западного фронта не смогли удержаться на выгодном рубеже, Ставка вынуждена была принять срочные меры.

«Ставка Верховного главнокомандования и Государственный Комитет Обороны абсолютно не удовлетворены работой командования и штаба Северо-западного фронта.

Во-первых, до сих пор не наказаны командиры, не выполняющие Ваши приказы и как предатели бросающие позиции и без приказа отходящие с оборонительных рубежей. При таком либеральном отношении к трусам ничего с обороной у Вас не получится.

Истребительные отряды у Вас до сих пор не работают, плодов их работы не видно, а как следствие бездеятельности командиров дивизий, корпусов, армий и фронта части Северо-западного фронта все время катятся назад. Пора это позорное дело прекратить. Командующему и члену Военного совета, прокурору и начальнику 3-го управления — немедленно выехать в передовые части и на месте расправиться с трусами и предателями…».

К этому времени деморализованные войска 41-го стрелкового корпуса разбежались. Его разрозненные части, потерявшие управление и связь с вышестоящими штабами, были обнаружены командованием только 13 июля под Стругами Красными, Щирским и Лугой. Командир 41-го стрелкового корпуса генерал Кособуцкий и командир 118-й стрелковой дивизии генерал Гловацкий пошли под трибунал.