Знаменитые шпионы XX века - Рихард Зорге

Зорге был одним из самых высокопоставленных членов КПСС, когда-либо рисковавших жизнью при выполнении шпионской миссии в иностранном государстве. И единственным из советских агентов, из тех, о ком мы знаем, имевшим прямой личный доступ к верхушке русской власти — Политбюро Советской коммунистической партии.

Среди его личных друзей было несколько членов сталинского Политбюро. Есть основания предполагать, что Сталин лично знал Зорге и даже однажды передал ему личное сообщение. А один из близких друзей Зорге, Отто Куусинен, долго был членом хрущевского Президиума, которое фактически управляло Россией.

Нет уверенности в том, жив Зорге или мертв. И если бы он был жив — а некоторые хорошо информированные специалисты верят, что это так, он, конечно, стал бы одной из главных фигур в шпионской службе России.

Родился этот великий шпион в городе Баку, на юге России 4 октября 1895 года. Его отец, имевший репутацию пьяницы, был немецким инженером, работавшим на Ротшильда, который в те дни контролировал все кавказские нефтепромыслы. Однако мать Зорге была русской. Его дед, Адольф Зорге, был секретарем Карла Маркса и очень заметной фигурой в «левом» движении, и факт этот оказался очень важным для молодого Зорге четверть века спустя.

Мальчик еще не пошел в школу, когда отец решил вернуться в Германию. В начале ХХ века семья поселилась на вилле в пригороде Берлина, где стала жить типичной жизнью немецких буржуа в империалистической Германии. Отец Зорге, несмотря на наличие марксистских предков, был настоящим прусским националистом бисмарковской школы. Зорге-старший очень гордился и своим состоянием, и социальным положением, достигнутым им благодаря работе в России. Когда он умер, что случилось вскоре после переезда в Германию, у семьи его не было никаких финансовых забот.

Юный Рихард — или Ика, как звали его мать, брат и сестры — плохо вписывался в обстановку прусской школы времен империалистической Германии с ее почти военными муштрой и дисциплиной. Зорге был слишком большим индивидуалистом, и его неприятие школьных порядков проявляло себя в упрямстве, своенравии и склонности отказываться отвечать учителям.

В подростковом возрасте у Зорге появилась страсть к немецкой классике. Он зачитывался Гете, Шиллером и Лессингом. Тогда же он принялся штудировать Эммануила Канта, интерес к которому, возможно, отражал его растущее восхищение деятельностью своего деда.

Зорге было известно о деятельности деда в левом движении, а вскоре и он сам вступил в рабочий атлетический клуб, чтобы поддерживать контакт с германскими рабочими через непосредственное общение. Однако, по словам самого Зорге, до начала войны 1914 года у него не было каких-то определенных политических взглядов. Он считал свои взгляды близкими к анархическим.

Он был добродушным парнем и пользовался большой популярностью среди своих друзей и знакомых. Летом 1914 года он вместе со школьной компанией отправился в Швецию. В Германию они успели вернуться на последним пароходе перед самым началом войны.

Восемнадцатилетний юноша сразу же записался добровольцем на военную службу и уже через пару месяцев оказался в траншеях Фландрии. Он был участником первой битвы на Ипре, в которой был сразу ранен, а после выздоровления переведен на русский фронт, где снова был дважды ранен.

Армия произвела на молодого Зорге глубокое впечатление. Конца войне не предвиделось, и Зорге становился все более и более неудовлетворенным установившимся порядком вещей. Ус-

пех большевистской революции в октябре 1917 года оказал глубокое влияние на развитие его левых взглядов.

Когда в начале 1918 года его уволили из армии по медицинским показаниям, Зорге записался студентом в Кильский университет и одновременно окунулся в политическую деятельность левых, вступив в Независимую социал-демократическую партию, где вскоре возглавил работу по обучению молодежи. Это дало ему возможность поближе познакомиться с моряками германского северного флота, запертого на военно-морской базе в Киле. И когда в конце октября в Германии разразилась революция, Зорге стал ее активным участником и одним из ее лидеров, выступая со страстными, зажигательными речами перед группами матросов и портовых рабочих.

В начале 1919 года Зорге переехал в Гамбург. Официально — для получения докторской степени. Однако истинная причина переезда крылась в другом: к тому времени Гамбург стал одним из главных центров германского революционного движения. И когда Независимая социал-демократическая партия Зорге соединилась со Спартаковским союзом, образовав Германскую коммунистическую партию (КПГ) , Зорге стал одним из ее лидеров.

Безудержное пьянство и многочисленные романы с женщинами приобрели Зорге репутацию необузданного среди более аскетичных лидеров КПГ. Однако Зорге никогда не позволял своей личной жизни, местами довольно экзотической, оказывать какое-либо влияние на его политическую деятельность.

Когда Зорге занял должность преподавателя в Аахене, расположенном на границе с Бельгией, Центральный комитет партии в Берлине попросил его взять на себя руководство партией в этом районе.

Германские власти стали следить за Зорге, и когда его избрали делегатом от Рейнланда в состав ЦК КПГ, Зорге изгнали из школы за политическую деятельность. Тогда по приказу из Берлина он занялся организационной работой среди шахтеров Аахенского угольного бассейна и, несмотря на недостаток опыта, стал работать шахтером в одной из шахт.

Из-за военных ранений эта работа оказалась ему не по силам, однако Зорге позднее признавался, что никогда не жалел о тех днях, когда лицо его было в угольной пыли. Он распространил свои действия и на соседние датские шахты, где также организовал ячейку коммунистического движения.

К этому времени о его политической активности стало известно и германским властям, пригрозившим Зорге выдачей бельгийским оккупационным властям. Поскольку Зорге был одним из самых доверенных лидеров КПГ, ему была предложена оплачиваемая работа в отделе пропаганды в ЦК партии в Берли-

не. Однако Зорге по-прежнему хотел завершить свое академическое образование, и потому вскоре ему нашли работу преподавателя по общественным наукам во Франкфуртском университете . Эта работа обеспечивала отличное прикрытие для его деятельности в качестве шефа пропагандистского филиала КПГ во Франкфурте -на--Майне . Зорге фактически превратился в руководителя всех коммунистических газет в регионе.

Зорге едва успел устроиться, когда компартия, в который уж раз, и далеко не в последний, была запрещена в Германии. Как вновь прибывший, он был хорошо известен франкфуртской политической полиции и мог спокойно продолжать свою деятельность как фактический лидер ныне запрещенной и находившейся в подполье организации.

В первые месяцы 1924 года КПГ переживала кризис, вызванный, главным образом, неуместным вмешательством Сталина во внутренние дела партии в ходе массовых беспорядков, последовавших за французской оккупацией Рура. В начале мая был созван тайный съезд германских коммунистов, который было решено провести во Франкфурте. В штаб-квартире Коминтерна в Москве приняли решение послать на съезд представительную делегацию в составе четырех лидеров, получивших широкую международную известность в последующие годы— Пятницкого, Мануильского, Куусинена и Лозовского.