Леонид Гайдай - Евгений Новицкий

А в 1993 году на вопрос корреспондента, как Гайдай по прошествии времени относится к «Бриллиантовой руке», он со свойственной ему скромностью ответил: «Нормальная картина для того времени. Актеры хорошие… Стыдно не было, что я в свое время снял такой фильм».

И даже в последние годы жизни Леонид Иович не забывал в интервью упомянуть своих соавторов, с которыми давно уже не работал:

«— Реплики из ваших комедий стали поговорками, а персонажи — героями анекдотов.

— Это заслуга сценаристов Я. Костюковского и М. Слободского. Сценарии первых двух картин мы писали втроем, придумывали буквально каждую строчку: один за машинкой, двое фантазируют. Мы мучительно изобретали эти реплики: «Жить хорошо, а хорошо жить еще лучше». В последних моих фильмах нет таких летучих выражений.

— Как проходили такие шуточки?

— Разве же это шутка? Вот была шутка: «Я не удивлюсь, — говорила управдом — Мордюкова, — если завтра выяснится, что ваш муж тайно посещает синагогу!» Так было снято, и один экземпляр нам даже удалось показать. Реакция была на это!.. Лично один начальник распорядился переозвучить: «Вы поставили еврейский вопрос и никак его не решили» Пришлось переозвучить: «Тайно посещает любовницу». Совсем не смешно…»

Эта «синагога» не осталась и в опубликованном варианте сценария «Бриллиантовой руки». Но некоторые реплики, которые тоже заставили переозвучить, в печатном виде сохранили первоначальный облик. Например, реплика Лелика: «Как говорит наш дорогой Шеф, главное в нашем деле — социалистический реализм!..» В фильме, помнится, слово «социалистический» заменено ничего не значащим оборотом «этот самый».

Сценарий «Бриллиантовой руки» вышел в 1970 году в издательстве «Искусство». Это небольшая 176-страничная книжка, выпущенная тиражом 30 тысяч экземпляров — на 20 тысяч меньше, чем сборник «Три кинокомедии», в котором была опубликована «Кавказская пленница». Сегодня книжка со сценарием «Бриллиантовой руки» является библиографической редкостью — интернет-букинисты требуют за нее до десяти тысяч рублей.

С первых страниц этого сценария начинают бросаться в глаза многочисленные расхождения между изначально придуманным тремя соавторами и тем, что вошло в фильм. Многое Гайдай изменял уже во время съемок, менял зачастую до неузнаваемости, но неизменно в лучшую сторону. Иными словами, сценарий «Бриллиантовой руки» гораздо менее удачен, чем снятый по нему фильм (в отличие от «Кавказской пленницы», сценарий которой почти полностью идентичен кинокартине).

В любом случае «Бриллиантовая рука» — крайне занимательное чтение, подтверждающее или опровергающее те легенды, которыми любимейшая комедия русского народа обросла за десятилетия своего существования. Скажем, здесь прямо указано, что сценарий писался специально под Юрия Никулина. Вот начало первой сцены, в которой появляется Семен Семеныч:

«В порту. Идет посадка советских туристов на теплоход «Михаил Светлов». Сюда и торопится семья Семена Семеновича Горбункова.

Он и есть главный герой нашей истории — человек крайне скромный, добрый, тихий, даже застенчивый. Ему за сорок. Он высокий, немного сутуловатый, с удлиненным, чуть-чуть печальным лицом.

В общем, он очень похож на нашего любимого артиста Юрия Никулина, который, мы надеемся, и сыграет эту роль».

А вот как описан сон Козодоева — сцена, которую Гайдай превратил в гениальную пародию на фильм ужасов:

«Волга» Механика резко тормозит у дома Семена Семеновича. Из машины выскакивают Граф и Механик.

Механик раскручивает и забрасывает на балкон третьего этажа веревку с «кошкой» на конце.

Граф с чрезвычайной ловкостью быстро поднимается по ней на балкон и входит в комнату Семена Семеновича.

Комната выглядит загадочно и несколько странно. Ветер колышет белые занавески. В углу походкой тигра ходит черный котенок. Комната совершенно пуста, только посредине стоит железная кровать, на которой крепко спит Семен Семенович. В общем, вся эта сцена пронизана духом Кафки, Годара, Алена Рене, раннего Микельанджело Антониони и позднего Самсона Самсонова.

Граф осторожно пытается снять гипс с руки Семена Семеновича. Рука неожиданно легко отделяется от туловища мирно посапывающего владельца. Пораженный Граф в панике старается приставить ее обратно. Но это никак ему не удается.

И тогда Граф решается: покосившись на котенка, он прижимает драгоценную руку к груди и начинает медленно отступать к балкону. И тут происходит невероятное. Рука, смазав Графа по физиономии, вырывается и начинает самостоятельную жизнь.

Граф пытается поймать своевольную руку. А она издевается над ним: то манит к себе, то упархивает, то гладит, то щиплет Графа, то нежно похлопывает по щеке, то грубо показывает кукиш.

И наконец, когда Графу почти удается схватить ее, рука наносит ему страшный нокаутирующий удар, от которого он вылетает в балконную дверь под сатанинский хохот черного котенка».

Упоминание в ряду виднейших модернистов XX века советского режиссера Самсонова — чисто «литературная» хохма, видимо, связанная с выходом в 1967 году самсонов-ской картины «Арена», жанр которой можно назвать аллегорической притчей. Разумеется, в фильме «Бриллиантовая рука» на нее нет никаких аллюзий (как, впрочем, и на Годара).

Многих сегодняшних зрителей интересует, что имела в виду героиня Мордюковой в разговоре с продавцом лотерейных билетов, говоря: «Газеты надо читать!» Сценарий отвечает на этот вопрос:

«— На одну зарплату на такси не разъездишься! — многозначительно размышляет Варвара Сергеевна, доставая из сумочки деньги. — Сто билетов! — обращается она к продавцу. — Только подряд!

Обрадованный продавец начинает декламировать приготовленный на этот редкий случай стихотворный дифирамб:

— Кто берет билетов пачку, тот получит…

— Бросьте эту дурацкую агитацию! — охлаждает его пыл товарищ Плющ. — Я покупаю билеты не ради выигрыша…

— А ради чего? — растерянно спрашивает продавец, переходя на прозу.

— Ради утопающих… — начинает с привычной ораторской интонацией товарищ Плющ, — …в зелени новых жилмассивов, сверкающих стеклом и пластиком дворцов культуры, которые строятся на средства, полученные от лотереи. Приведу несколько цифр…»

Наибольшим числом литературных и кинематографических аллюзий снабжен в сценарии образ Незнакомки — Анны Сергеевны:

«Входит женщина, от одного вида которой Механик и даже Граф замирают в немом восхищении.

Перед ними — красавица с гордым, проницательным взглядом маркизы Помпадур, с полуоткрытым зовущим ртом Элизабет Тейлор и с соблазнительно-волнующими формами одной нашей кинозвезды, имя которой по понятным причинам мы называть не будем».

В сценарии эта красавица куда более резкая, чем в фильме: так, Козодоева она отшивает словами «Заткнись, падло!» (в картине взамен этого звучит реплика «Салют, мальчик!»).

Имя и отчество Анна Сергеевна, возможно, заимствованы из знаменитого чеховского рассказа «Дама с собачкой». Именно с этой дамой Анной Сергеевной изменяет жене главный герой Дмитрий Дмитрич Гуров, что легко спроецировать на события «Бриллиантовой руки».