Русский фактор. Вторая мировая война в Югославии. 1941-1945 - Алексей Тимофеев

В отличие от непрекращавшихся в течение всей войны закулисных связей по линии ИККИ — ЦК КПЮ, установление официальных связей между Народно-освободительным движением Югославии и СССР произошло сравнительно поздно. Под установлением официальных связей подразумевается прибытие в штаб И.Б. Тито советской миссии. Этой теме уделили внимание многие титовские историки. Однако большинство из них рассматривали советскую миссию как нечто поверхностное и малозначащее по сравнению с судьбоносными решениями маршала Тито^[739]. По-другому взглянул на роль советской миссии и военной помощи лишь Никола Попович, причем его работа сразу же вызвала огонь критики местной историографии за неортодоксальность^[740]. Монография Н. Поповича положила начало не идеологическому, а научному подходу в изучении советско-югославских отношений в годы Второй мировой войны.

Очевидно, что до прибытия английской миссии в штаб Тито Сталин не мог послать свою официальную миссию к югославским коммунистам. Торопливость в этом вопросе грозила бы подрывом авторитета НКОЮ в глазах англо-американцев. Еще более опасным для СССР было бы прежде времени возбудить опасения англичан, и без того чувствительных к советской экспансии в Центральной и Юго-Восточной Европе. Это могло бы подтолкнуть англо-американских союзников к целому вееру нежелательных для СССР шагов: от свертывания ленд-лиза до сепаратного мира с Германией. При этом, каким бы невероятным ни казалось в наши дни соглашение между нацистским рейхом и демократическими англо-американцами, советские круги допускали такую возможность. Например, 17 января 1944 г. «Правда» без комментариев опубликовала «сообщение спецкора из Каира»: «По сведениям из заслуживающих доверия источников, состоялась секретная встреча гитлеровского министра иностранных дел Риббентропа с некоторыми английскими руководящими лицами с целью выяснения условий сепаратного мира с Германией»^[741]. Ясно, что в таких условиях советская официальная миссия не могла прибыть в Югославию без предварительной договоренности с союзниками.

Следует заметить, что в историографии есть крайне фрагментарные и расплывчатые упоминания о существовании некоторого неофициального сообщения между СССР и Югославией, помимо эфемерных волн радиостанций разведцентров и ИККИ. Летом 1942 г. Коминтерн подготовил к переброске в Югославию нескольких ответственных работников КПЮ^[742]. АДД совершала одиночные полеты на Балканы (в том числе в Югославию) задолго до ноября 1943 г., причем первые группы подрывников и парашютистов из состава интернационального батальона ОМСБОН забрасывали с крымских аэродромов уже с лета 1941 г.^[743] Есть и упоминания о неких советских десантниках — парашютистах, захваченных в октябре 1943 г. в ходе антипартизанской операции частями Казачьей дивизии фон Паннвица^[744].

У англичан идея об установлении контактов с Тито возникла в начале 1943 г. Примерно в то же время к ним обратилась советская сторона с идеей об образовании совместной миссии к партизанам^[745]. Однако англичане от этого отказались и начали подготовку собственной миссии к Тито весной 1943 г. Прямой переход от четников к партизанам, разделенным гражданской войной, был рискованной идеей. Для реализации своих планов УСО нашло подходящих людей: каменщика Павла Павлича и рабочего судоверфи Петра Эрдельца, двух бывших интербригадовцев, перебравшихся через Францию в Канаду после падения испанской республики. К двум этим хорватам из Лики (Хорватия) был придан один серб — офицер УСО радист Александр Симич. В ночь с 20-го на 21 апреля 1943 г. всех троих сбросили с парашютами в Лике (Хорватия), где они вскоре установили связь с партизанами, о чем и доложили в югославский отдел УСО, размещавшийся в Каире. Так была установлена радиосвязь между югославскими партизанами и англичанами, не прерывавшаяся до конца войны. В то же время в Боснию к партизанам также успешно была заброшена миссия-дублер в составе трех сербов, бывших шахтеров из Канады: Стевана Сердара, Джордже Диклича и Милана Дружича. Таким образом, успех радиоконтакта партизан со штаб-квартирой УСО в Каире был закреплен^[746]. После успешных экспериментов «на аборигенах» в штаб Тито 28 мая 1943 г. спустился и настоящий английский джентльмен из УСО — блестящий питомец Оксфорда Фредерик Уильям Дикин, ставший офицером УСО в 1941 г.^[747] В сентябре 1943 г. он отбыл из Югославии с самыми радужными впечатлениями о партизанах и Тито. Лишь после этого, 18 сентября 1943 г., к Тито вместе с четырьмя офицерами связи и мощной радиостанцией прибыл получивший незадолго до этого звание бригадного генерала сэр Фицрой Мак-Лейн^[748].

Вопрос о том, когда началась подготовка советской миссии в Югославию, остается открытым. Всего два члена миссии, оставившие опубликованные мемуары, ее начальник Н.В. Корнеев и переводчик В.В.Зеленин, ни слова не упомянули о том, когда же начали готовить миссию к Тито. Однако как историк В.В. Зеленин отметил, что уже в октябре 1943 г. на Московской конференции министров иностранных дел СССР, Англии и США Советский Союз сообщил о решении послать собственную миссию к Тито^[749]. По словам начальника Оперативного управления Генштаба С.М. Штеменко, Генеральный штаб и вовсе получил распоряжение направить в Югославию к Тито советскую военную миссию лишь после окончания Тегеранской конференции (28 ноября — 1 декабря 1943 г.), когда и были предприняты кадровые решения!^[750]