Мое обнаженное сердце - Шарль Бодлер

Любовь – это склонность к проституции. Нет вообще такого благородного удовольствия, которое нельзя было бы возвести к проституции.

Что такое искусство? Проституция.

Удовольствие находиться в толпе – таинственное выражение радости от умножения числа.

Арабеска – самый спиритуалистический из рисунков.

Литератор будоражит столицы и прививает вкус к интеллектуальной гимнастике.

Идеальнейший из всех рисунков – арабеска.

То, в чем нет легкого изъяна, выглядит бесчувственным; отсюда следует, что неправильность, то есть неожиданное, необычное, удивительное, – это характерная и наиболее важная и часть красоты.

Я нашел определение Прекрасного – моего Прекрасного. Это что-то пылкое и печальное, немного смутное, оставляющее место догадке. Если угодно, я в качестве примера приложу свои представления к вполне ощутимому предмету, к тому, что есть наиболее интересного в обществе, к женскому лицу. Оно, обольстительное и прекрасное, навевает грезы, хотя и смутные, одновременно о сладострастии и печали; оно наполнено меланхолией, усталостью, даже пресыщенностью, либо чем-то противоположным – пылкостью, жаждой жизни, но в сочетании с нахлынувшей горечью от утраты или отчаяния. Тайна и сожаление – тоже характеристики Прекрасного.

Смесь гротескного и трагического приятна уму, как диссонанс пресыщенному уху.

Есть что-то упоительное в дурном вкусе – это аристократическое удовольствие не нравиться.

Германия выражает мечтательность линией, как Англия перспективой.

Испания вкладывает в религию естественную кровожадность любви.

Вечная нота, вечный космополитический стиль. Шатобриан, Альф[онс] Рабб¹⁰, Эдгар По.

Тон Альфонса Рабба – тон содержанки (Душечка, красавица! Ветреный пол!).

Создать штамп – это гениально. Я должен создать штамп.

Музыка углубляет небо.

Жан-Жак [Руссо] говорил, что входит в кафе с некоторым волнением. Для натуры робкой даже стойка контроля в театре немного напоминает адское судилище.

Не забыть в драме чудесную, колдовскую и романтическую сторону.

Теодор де Банвиль не вполне материалист; он весь лучится светом. Его поэзия – отражение счастливых часов.

Два главных литературных качества – сверхнатурализм и ирония.

Вдохновение всегда приходит, когда хочешь; но никогда не уходит, когда хочешь.

Язык и письмо как магическое действо, заклинательное колдовство.

Гюго часто думает о Прометее. Примеряет воображаемого орла к груди, которая уязвлена лишь ожогами тщеславия. Потом галлюцинация усложняется, варьируется, прогрессирует, как это описано врачами, и ему кажется, что по воле провидения Джерси превращается в остров Святой Елены.

Этот человек так неэлегичен, так невоздушен, что внушил бы отвращение даже нотариусу.

У Жреца-Гюго вечно склоненное чело, слишком склоненное, чтобы видеть что-либо кроме собственного пупа.

На каждое письмо от кредитора пишите по пятьдесят строчек на неземной сюжет – и вы будете спасены.

Если бы поэт попросил у государства право держать у себя в конюшне нескольких буржуа, все были бы удивлены; но если бы буржуа велел подать себе жареного поэта, это нашли бы вполне естественным.