Движение вверх - Сергей Белов

Впрочем, чрезмерно увлекаться общением и атмосферой олимпийского праздника было бы неправильно. Тем более, что вскоре для нас началось и самое главное — олимпийский турнир.

Торжественное открытие Игр прошло на олимпийском стадионе 26 августа. Днем раньше советская делегация подняла государственный флаг в своем расположении олимпийской деревни, символически объявив о своей полной боевой готовности. На церемонии открытия наш алый флаг нес, олицетворяя собой мощь советского спорта, прославленный супертяж-«вольник» Александр Медведь^[30].

Спортсменам из национальных делегаций не предоставляли аккредитацию на соревнования по другим видам спорта, поэтому мы не посещали соревнований олимпийской программы. Отчасти об этом можно было сожалеть — соревнования были как никогда интересными и богатыми на рекорды и яркие достижения. Впрочем, времени на посещение спортивных объектов олимпийского Мюнхена у нас практически не было, особенно после того, как начались игры.

За результатами состязаний мы, конечно, следили. О достижениях советских атлетов мы узнавали из первых рук, тем более, что в соответствии с сохранявшейся традицией в расположении сборной в олимпийской деревне каждый день поздравляли отличившихся накануне. Мы восхищались победами гимнастки Ольги Корбут^[31], спринтера Валерия Борзова^[32], штангиста-супертяжа Василия Алексеева^[33]. Советская команда отлично выступала на той Олимпиаде, уверенно двигаясь к общекомандной победе с феноменальным достижением в 50 золотых наград!

Яркие выступления демонстрировали и иностранные спортсмены. Мюнхен открыл миру блестящего кубинского боксера Теофило Стивенсона^[34]. Его выступление произвело сенсацию. Но подлинный фурор, конечно, сотворил знаменитый американский пловец Марк Спитц^[35]. Его уникальный рекорд в 7 золотых медалей на одной Олимпиаде продержался 36 лет! Только в 2008-м в Пекине его переплюнул соотечественник Майкл Фелпс.

Начали!

В баскетболе на олимпиадах разыгрывается лишь одно золото, но именно оно было предметом нашего вожделения. Поэтому успехи других, даже соотечественников, были важны для нас поскольку-постольку, они разве что подхлестывали нас: «А мы чем хуже?» Главным для нас была наша победа. В особенности с учетом того, что ситуация на турнире могла сложиться для нас вполне благополучно.

На предварительной стадии турнира 16 участников были разбиты на две подгруппы, в которых играли друг с другом в один круг. По две лучшие команды от каждой подгруппы выходили в полуфинал, где дальше выясняли отношения по принципу «плей-офф». В нашей подгруппе оказались три европейские сборные, значительно уступавшие нам в классе в те времена, — Италии, Западной Германии и Польши — и два экзотических аутсайдера — Сенегал и Филиппины. Лишь два соперника были способны доставить нам неприятности — Пуэрто- Рико и Югославия.

Однако с самого начала игр в группе стало ясно, что югославы на этой Олимпиаде «никакие». В Мюнхен они приехали после непонятно зачем организованного длительного турне по Китаю, абсолютно вымотанными и убитыми. Это как раз и было примером тренерской неудачи — «загнать» команду перед самым ответственным стартом. Практически в таком же состоянии предстояло оказаться нам самим четырьмя годами позже, в Монреале. Впрочем, упорные «юги» до последнего цеплялись за путевку в полуфинал.

Турнир начался для нас игрой против сборной Сенегала, которую мы легко выиграли 94:52. Думаю, при желании мы могли бы удвоить наше преимущество. Во втором туре нас ждал соперник посложнее — команда хозяев Олимпиады. При активной поддержке зрителей и канадского арбитра, который в общей сложности за матч свистнул 30 (!) пробежек, немцы упорно сопротивлялись и до середины первого тайма даже вели в счете. Потом в игре произошел закономерный перелом, и мы одержали уверенную победу 87:63. Я с 15 очками стал самым результативным в команде. В этих двух играх Кондрашин прагматично экономил силы лидеров, выпуская в старте и Болошева, и Дворного, и Коваленко.

Следующая игра против Италии складывалась примерно по тому же сценарию, что и с немцами. До середины первого тайма соперники вели в счете, затем «Красная Машина», набрав обороты, раздавила их — 79:66. В четвертом туре мы разгромили поляков 94:64, я вновь с дежурными 16 очками оказался самым результативным в сборной СССР.

Главный соперник

Наше турнирное положение в целом беспокойства у нас не вызывало. Несколько снисходительно мы наблюдали за мучениями югославов, которые проиграли Пуэрто-Рико. В подгруппе «А» зажигали кубинцы, сенсационно одержавшие победу над Испанией во втором туре. За играми в этой подгруппе мы следили с особым интересом: там выступали наши главные соперники — США.

Американцы привезли на турнир очень молодую (самому старшему — 24 года, пятерым — по 20), но исключительно мощную команду. Шестеро игроков имели рост выше 203 см, включая самого высокого спортсмена на Играх — 223-сантиметрового Томми Барлесона. В составе были игроки из состава AllstarsNCAA прошедшего сезона, были блестящие игроки Дуайт Джонс, Джим Бревер, Даг Коллинз. Во главе команды — опытнейший тренер Генри Айба, ранее уже дважды приводивший американские сборные к победам на олимпиадах.

В двух первых играх на турнире американцы легко обыграли Чехословакию и Австралию, и их игра в защите выглядела абсолютно непробиваемой. Такой мощной команды США мы еще не видели. Казалось, что над нашей олимпийской мечтой собираются тучи.

Момент истины наступил в четвертом туре, когда американцы вышли на традиционно неудобного для них соперника — Бразилию. Играя в своей привычной манере — свободно, непринужденно, очень быстро, — бразильцы накидали грозному сопернику столько, что над знаменитым олимпийским рекордом американцев — 57 побед в 57 играх на олимпиадах — нависла угроза. Бразильцы были очень близки к тому, чтобы сенсационно нанести американцам первое в их истории поражение, но 7-кратных олимпийских чемпионов спас Даг Коллинз, набравший решающие очки на последних секундах. Тем не менее от впечатления неуязвимости обороны американцев не осталось и следа. Стало ясно, что при правильно построенной игре их вполне можно «прихватить». Настроение у нас резко улучшилось.